Удивительно, но сегодня вечером я улыбалась больше, чем за всю последнюю неделю.
Стоило лечь, как раздался тихий топот лохматых лап, и в комнату, волоча в зубах свои подстилки, вошел Малыш. Он устроил лежанку напротив двери, так, чтобы видеть и коридор, и окно, и меня. Огляделся, удовлетворенно поворчал, расправил подстилки и, наконец, улегся, положа морду на лапы и преданно глядя на меня. Через минуту я уже спала. Оказывается, это так здорово, когда кто-то охраняет твой сон!
Я зря задержался, теперь виню себя.
Ей без меня было плохо. Ничего, скоро всё наладится, Хранимая! Я обещаю. Тебе грустно, потому что этот мир не для тебя. Нет даже своего дома, потому что здесь не твоё место. Я уведу тебя туда, где ты будешь счастлива. Тогда моя миссия будет выполнена. Я постараюсь быть незаметным и необременительным для тебя. Ты такая хозяйственная, добрая, заботливая. Непривычно, что всё делаешь сама, без слуг — и готовишь, и убираешь. Мне очень повезло с тобой, Хранимая.
Я проснулась за пять минут до будильника, и первое, что увидела — полный обожания взгляд.
Заметив, что я уже не сплю, мой динозаврик весело замахал хвостом, улыбнулся (во всяком случае, я приняла это за улыбку), и почти шепотом выдал:
— Гав!
— И тебе доброе утро, мой хороший. Подожди немного, я умоюсь, и будет тебе и завтрак, и прогулка.
Не опоздать бы только на работу! И я заметалась по квартире. Поставила воду для крупы на огонь, побежала в ванну. Стены радовали взор мутными потеками, но предстоящая уборка не портила настроения.
Наоборот, улыбка стала шире — у меня теперь есть Малыш!
Пошаманила с кашей, схватила фен — авось успею уложить волосы! Успела. Убедившись, что завтрак готов, поставила кастрюлю на подоконник, — пусть остывает. Схватила не дождавшуюся вчера своего часа булочку, запрыгнула в сапоги и пальто…
— Малыш! Гулять!
Мой динозаврик, тихонько сидевший всё это время в комнате, с веселым топотом ринулся в коридор, по пути чуть не сбив вешалку и меня саму.
"
"— Ничего, ничего, подрастешь — привыкнешь к своим размерам, — утешила я виновато смотрящую зверушку и выпустила его в подъезд. При мысли, что он еще вырастет, меня пробрала дрожь, но пока некогда об этом думать. Что-нибудь решим. На ходу я дожевывала булку и горестно вздыхала о том, что теперь придется вставать еще раньше.
Честно говоря, только оказавшись на улице, я сообразила, что не знаю, как буду ловить своё чудо после прогулки.
