Но сегодня вокруг столба толклись зеваки, неприятного вида тип оживленно о чем-то вещал, а к столбу, за те самые железные кольца, был привязан человек. У меня заныло сердце. За что его так? Длинные волосы растрепались, одежда помята и порвана, весь в грязи. Повис на веревках так, что лица за волосами не видно, а путы сильно врезались в кожу.
— Эль, — я робко потянула Хранителя за рукав. Может, это вор или убийца, и я зря жалею того парня?
— Он всё врет, — неожиданно процедил сквозь зубы Эль, глядя на противного разглагольствующего мужика.
Руки Хранителя сжались в кулаки, губы поджаты. Он тоже чувствует, что происходящее — не правильно?
— Эль, давай ему поможем, — я перевела взгляд на измученное тело у столба. Что нужно, чтобы его освободить? Выкупить, заступиться, украсть?
— Я не могу, — с болью в голосе произнес братец и взял меня за руку. — Я должен беречь и охранять тебя, но не могу вмешиваться в события, происходящие в мире, — пояснил он в ответ на моё недоумение. Так бы сразу и сказал!
— А если это будет моё решение? — пришла очередь Элю удивляться.
— Если я сама полезу его спасать, ты ведь будешь вынужден мне помогать?
Братец, поняв, что я задумала, чуть заметно поклонился и с лукавой улыбкой заявил, что не смеет противиться воле и решениям своей Хранимой. Я, вздохнув поглубже, быстро потопала вперед, пока не передумала. Эль непонятным образом постоянно оказывался между мной и толпой зевак, так, что мы очень быстро оказались рядом с противным мужиком. Прервав полную эмоций речь о том, что привязанный у столба виноват во всех бедах человечества, я безапелляционно заявила:
— Он пойдет с нами! — и махнула рукой в сторону столба.
И откуда только смелость взялась?
Эль уже успел отвязать невинно наказанного от столба и взвалил его на плечо, словно мешок картошки. Приобнял меня за талию, напоследок показал выпучевшему глаза противному мужику горящие глаза и шевелящиеся волосы и повел меня прочь.
В нашей таверне Эль сразу завернул на лестницу, не заходя в общий зал.
На ступенях нос к носу столкнулись с прислугой, с одним из тех парней, что вчера таскали бадью. Брат что-то ему сказал и, поправив на плече свою ношу, бодро потопал вперед. Я скромненько семенила следом, пытаясь прийти в себя после своего смелого поступка. Как я могла выйти перед толпой? Дать отпор тому жуткому мужику?
Скоро выяснилось, о чем говорил Эль с прислугой. Нам в комнату принесли «ванну», ужин, кувшин с бульоном и еще один — с травяным отваром.
