Миг, и мы стоим в кабинете Дика, в одном из помещений «консервной банки», по какому-то недоразумению названной «дворцом». Я вздохнула, поправила лямку на плече. Хозяина кабинета не было, и рабочий стол, заваленный бумагами, смотрелся без него одиноко.
— Ну что, пойдём, осмотримся? — мой голос прозвучал звонко и уверенно, хотя я себя так совсем не чувствовала. Коленки готовы были задрожать, а голос сорваться. Я не хотела войны, я не хотела тех жертв, которые мерещатся мне в кошмарах. Богиня этого не хочет, и этим мы с ней похожи.
Эль кивнул в ответ, он просто ждал моего решения.
Было обидно, что мы не застали Дика в кабинете. Почему-то я знала, что в данный момент торопиться не надо, спешка всё только испортит. Взгляд упал на письменные приборы на столе, и, немного подумав, я оставила Дику записку. На случай, если мы с ним разминёмся в коридорах. Коротко описала своё видение, сообщила о решении начальника отряда оставаться на месте и ждать дальнейших указаний.
Дрогнувшей рукой, смущаясь, дописала внизу, чтобы был осторожным. Вздохнула. Волнуюсь за него. — Эль, можешь сделать так, чтобы записку мог прочитать только Дик, но чтобы он сам её не пропустил, сразу увидел, как зайдёт в кабинет? — оглянулась на Хранителя, застывшего у двери.
— Могу, — отозвался Хранитель, подходя ближе. Пас рукой, и бумага засияла, засверкала, как те самые блики на реке. Я восхищённо вздохнула:
— Ух ты!
— Ничего сложного. Когда он возьмёт бумагу в руки, она перестанет сверкать, — чуть смущённо пояснил Эль, кладя записку на стол поверх других бумаг.
Да уж, теперь её сложно будет не заметить."
"Наконец, мы вышли в коридор и прикрыли за собой дверь. Щёлкнул замок, закрываясь, — магия Эля послужила вместо ключа. Вокруг сновали люди, кто-то с бумагами и картами в руках, кто-то с портфелем, некоторые с пустыми руками. Мы плавно влились в их суетливый поток, стараясь не попадаться на пути. Я вертела головой, радуясь, что Эль ведёт меня за руку и не даёт упасть или натолкнуться на кого-нибудь.
А на стенах, обитых тканью, на каждом шагу висели красочные гобелены. Незнакомые и знакомые пейзажи, картины баталий, непонятные схемы и карты, абстрактные рисунки без какого-либо видимого смысла и сюжета чередовались в загадочном порядке. Мы завернули за угол, и я застыла перед несколько выцветшей от времени шпалерой. Эль выпустил мою руку, и я подошла ближе, коснулась ткани.
