Рита… Я сегодня не смогу перенести тебя обратно, — Эль смотрел виновато.
— О чём ты, Эль! Ты и так сделал больше, чем мог, чем должен был. Всё в порядке. Мы живы, мы спасли людей, это главное. Немного отдохнём, и ты восстановишься. Так ведь? — я с тревогой вглядывалась в Эля. Он ведь не пострадал?
— Да, Хранимая. Через день-полтора я буду в норме, — я облегчённо выдохнула. — Спасибо тебе, — Эль улыбнулся и помог мне встать.
— За что? — я с облегчением обнаружила, что могу идти.
— Ты за меня волновалась.
Мы с Элем поковыляли к людям. Я невольно повторила дорогу эльфа, придерживаясь за стену, чтобы не так шатало.
— Ой, Эль. Здесь был какой-то эльф, наверное, сбежал от вас, — я прислонилась к дому, перевести дух.
— Он тебя обидел? — в голосе Эля звучала сталь.
— Нет. Но он говорил… Говорил, что если со мной что-то случится, ты станешь жестоко мстить не только виноватому, но и всем его близким. И что это я виновата в разжигании войны между людьми и эльфами, — выпалила я и с надеждой уставилась на Хранителя.
Тот серьёзно смотрел на меня. Тяжёлое молчание длилось безумно долго, целый миг. Потом Эль ободряюще улыбнулся.
— Он просто заговаривал тебе зубы. Боялся, что ты позовёшь меня, и тогда он не сможет уйти. Всё в порядке. Пойдём, — Хранитель протянул мне руку.
Между домов сновали люди. Двое мужчин несли вёдра, полные воды, женщина со стопкой простыней спешила к дому с вывеской доктора — каплей крови в окружении венка из трав. Эль подвёл меня к самому большому скоплению народа.
Там обнаружились начальник отряда с помощником, староста деревни и ещё несколько уважаемых мужчин селения.
— О, а вот и она, — воин, заметив нас, мазнул рукой. Староста тут же поспешил навстречу, и принялся пожимать мне руки. Эм?
Оказалось, начальник отряда всем рассказал, что у меня было видение, и только поэтому его солдаты очутились здесь. Мужчина извинился, что не верил мне, и пожал руку Элю. Я была возмущена, что Дик рассказал кому-то про мои сны. Но, с другой стороны, я ведь не просила его молчать.
После таких откровений жители деревни смотрели на нас как на святых, и каждый хотел выразить благодарность лично. Я попыталась объяснить, что я тут совершенно ни при чём. Благодарить надо солдат, а я так, в сторонке стояла. Вернее, лежала в полуобмороке под кустом. Эль хмыкнул и заявил, что лучшей благодарностью его хозяйке будет кров и стол. Теперь на меня смотрели ещё и с ужасом.
Нас поселили в доме старосты.
