Судя по голосу, он сейчас прокручивает в голове незаконченные дела и просит прощения у всех знакомых.
— Хм… И через сколько обычно действует этот яд? — страха почему-то не было.
— Хочешь узнать, сколько еще осталось? — ядовито фыркнул Лари. Дик о чем-то глубоко задумался.
— Такая доза — часа три-четыре. За это время отравители обычно успевают увести «перепившего» друга в темный переулок или ближайшую канаву — устало пожал плечами Эль.
— А сколько мы уже тут валяемся? — и снова ни капли сомнения в том, что всё обойдется.
Ну не могла же я встретить Эля, попасть в другой мир, столько пережить, и умереть так глупо!
— Три дня, — ровно ответил Эль.
— Сколько? — Дик подскочил на кровати, но тут же схватился за голову и с глухим стоном рухнул на подушки.
— Три дня, — повторил Эль. — И в ближайшее время умирать не собираетесь, если только не найдете еще какое-нибудь приключение на свои головы.
— Это невозможно, — разочарованно выдохнул Дик. То есть про яд он поверил сразу, а про выздоровление и слышать не хочет? Стало обидно за Эля.
— Почему? — кажется, мой голос звучит увереннее. Самую малость, но хоть что-то.
— Рита, нет противоядия, и невозможно вывести из организма, — как маленькой, повторил Лари. Да что ж они помирать-то собрались? Достали! Надо вставать с кровати и ловить отравителя, а не стенать на разные голоса!
— Но у нас есть Эль! Ой! Эль, ты сам как, в порядке?
— Я поправлюсь. Спасибо, Хранимая, — отозвался Эль из кресла.
— Но ты можешь лечить только своего Хранимого, — выдал Лари.
Вот же упертый! Ему говорят, жить будешь, а он всё помирает. Почему-то была твердая уверенность, что мы выкарабкаемся.
— Не путай меня с выведенной магами пародией на Хранителей! — грозно произнес Эль. Все посмотрели на него, и как-то сама собой пришла мысль, что даже в таком состоянии он способен на многое. Глаза горят, волосы шевелятся. Того и гляди, клыки полезут. И чего он сорвался? Ой, он же мои чувства воспринимает! А я тут лежу раздраженная, едва ли не в драку с этими дураками лезу.
А Эль уставший. Так, Рита, надо успокаиваться за двоих. Вдох-выдох. Солнышко светит, птички поют. Вдох-выдох. Вот и вернулась забытая в прошлом мире привычка разговаривать сама с собой. Я хмыкнула про себя.
Эль стал возвращаться к обычному человеческому виду. Лари и Дик с явным облегчением выдохнули.
— Это всё равно, что сравнивать новорожденного котенка домашней кошки и дикого, свободного льва в самом расцвете сил.
