Оглядывая парочки и компании, не сразу поняла, почему они вдруг стали шарахаться в стороны, а когда сообразила, не поверила своим глазам — на меня мчался Малыш! Но я ведь оставила его утром в квартире, дверь заперла! Что же он натворил, что смог выбраться? Как он меня нашел?! Лохматый динозаврик оказался рядом, весело гавкнул, заставив окружающих вздрогнуть, и запрыгал вокруг, виляя хвостом. Кто-то рассмеялся:
— Какой он у вас умный, мой при встрече всегда норовит лапы на плечи поставить и всего испачкать!
Компания ушла, не дождавшись от меня ответа, а я пыталась успокоить разыгравшегося щенка.
— Малыш, как ты меня нашел?
— Гав!
— Ну да, конечно, я так и подумала. Пойдем домой?
Сердится на него за то, что он так неожиданно появился и наверняка что-нибудь учудил в квартире, чтобы выбраться, я не могла — меня уже привычно окутал кокон обожания и чужой радости. Хандра обиделась и сделала ручкой, а я чувствовала себя нужной кому-то и защищенной. Пока мы шли по освещенным улицам, Малыш всегда каким-то невероятным образом оказывался между мной и другими людьми, а если никого поблизости не было — отбегал подальше.
Но едва мы ступили в глухие переулки, как динозаврик пошел со мной рядом, иногда тыкаясь носом в ладошку — мол, я рядом, не бойся. Я в ответ трепала его по загривку и улыбалась — я и не боюсь!
— Мы почти пришли, через пять минут будем дома! — поведала я своему лохматику и повернула к арке во двор. И очень удивилась, налетев на собаку.
— Малыш, что такое? Нам туда!
Но пёс не собирался меня пускать, становясь поперек дороги всякий раз, как я пыталась его обойти.
— Ну что ты творишь, Малыш!
Опасность… двое… злые… Ждут не её, ждут любого… нельзя ей туда… Был бы я в другом виде, прошли бы и здесь, но не сейчас… Пойдем, Хранимая, там делать нечего, там беда… Пойдем…
Я даже притопнула ногой для пущего эффекта, но пройти мне так и не дали.
— Ты что? Не хочешь туда идти? Но так короче. Мы идем домой, в тепло, к миске с кормом, понимаешь? Домой! Нет, не пустишь меня здесь? Ну хорошо, если ты уверен, пойдем длинной дорогой.
Но мои промокшие сапоги будут на твоей совести, так и знай!"
"Услышав это и словно поняв мои слова, Малыш бодро потрусил вперед, а потом резко развернулся и зарычал в сторону арки. Это длилось всего несколько секунд, но было страшнее, чем тогда, в квартире. Что-то мощное, вызывающее дрожь и животный ужас, было в его оскале. А потом он как ни в чем не бывало продолжил путь.
