Через минуту я была облачена в длинную, до пят, юбку, шаровары под ней, кофту с длинным рукавом и что-то вроде халата поверх всего этого. Хозяйка удовлетворенно меня осмотрела, поправила пояс, который, оказывается, нужно было обернуть вокруг себя дважды. Потом женщина снова взяла меня за руку и отвела на одну из лежанок за импровизированной ширмой. Прежде чем я, выбитая из сил, провалилась в сон, меня напоили горьким, вязким отваром с неприятным запахом. Мои спасительница показывала, что это от насморка, и я послушно сделала несколько глотков.
И, едва голова коснулась жесткой подушки, крепко уснула.
Открыв глаза, я увидела встревоженную хозяйку рядом.
— Ки? — спросила она, и коснулась моей щеки. Я поняла, что плакала во сне, и, вероятно, этим потревожила добрую женщину.
— Брат, — ответила я хриплым со сна голосом и разрыдалась, остро ощущая одиночество и нехватку Эля.
Хозяйка утешала меня, гладила по голове и что-то причитала. Когда слезы закончились, мне дали платок вытереть слезы и позвали к костру.
Там, на низкой скамеечке уже сидели дети и что-то уплетали из одной на всех миски. Старшая девочка сидела в центре и помогала братьям. Когда я, расчесавшись, вышла из-за ширмы, девочка улыбнулась и сказала:
— Халиэ!"
"— И тебе здравствуй, — ответила я, проходя к костру за хозяйкой. Женщина усадила меня на вторую лавку, и коленями я почти уперлась себе в подбородок. Попробовала отвести пятки вправо, но так сидеть тоже оказалось неудобно. Я нахмурилась. Дети потешались, глядя на мои потуги, и строили гримаски.
Хозяйка погрозила им пальцем и показала, как надо сидеть. Оказалось, что на таких низких «табуретках» сидят, соединив ступни и раздвинув колени. Мне это казалось странным и неудобным, я возилась, а дети продолжали хихикать, замолкая под строгим взглядом матери. Хозяйка принесла откуда-то еще пару мисок и плоские деревянные ложки к ним. Наполнила миски из котелка над костром и протянула одну мне. Я поблагодарила и приступила к завтраку. Это оказались финики, тушеные с мясом и незнакомыми специями.
Было непривычно, но вполне вкусно. Потом мы пили кисломолочный напиток, отдаленно напоминающий кефир. После еды я попыталась помочь хозяйке с посудой, но та строго на меня посмотрела и отмахнулась. Опять эти их предрассудки, что женщина должна всё делать сама, иначе она плохая хозяйка. Я попыталась объяснить, что мне нечем ей отплатить, поэтому хочу отблагодарить хотя бы таким образом. Женщина раздраженно отмахнулась.
