В том, что она полукровка, он уже не сомневался, лес отзывался ей, скрывал звуки ее шагов. Смелая, умная, веселая. По ее словам, сирота. Но он сомневался, все чаще приглядываясь к ее ладони. Просто не хотел признаваться самому себе, что их поиски увенчались успехом и наследник найден. Ведь тогда бы все закончилось. Не говоря о том, что Арк испытывал к ней чувства.
Аркарион был влюблен в Лекс, в этом Дайрос не сомневался, а вот она, казалось, не разделяет его чувств. Казалось или Дайрос видел то, что желал? Похоже, второе, потому что Лекс тихо плакала всю дорогу, украдкой стирая слезы.
А в нем самом кипела ярость, злость на судьбу. Снова он потерял дорогого сердцу человека. Лучшего друга, почти брата. Конечно, они оба понимали, что однажды удача может отвернуться, может встретиться враг сильнее. Но мало кто на самом деле думает о смерти. Вот и они не задумывались, путешествовали, развивали свои навыки, рисковали, что уж говорить. И вот все закончилось. Больше не посидеть у костра с другом, не услышать его смеха и задорных шуток, не попасть в очередную историю по его вине.
Весельчака Арка больше нет.
***
Через несколько часов показался вход в пещеру. Невысокий, лошадям приходилось пригибать головы, чтобы войти. Но внутри пещера имела три галереи, высокие своды и источник воды. Бытовало мнение, что это райское место для отдыха создал какой-то маг на своем пути к Источнику. До войны маги были много сильнее. Наверное, такими, как Лекс, способными колдовать без помощи письмен, а лишь силой резерва.
Дайрос спустил подругу с лошади и внес в пещеру. Келси не стала дожидаться команды, и сама вошла вслед за хозяйкой. Ее примеру последовали остальные лошади, что, несомненно обрадовало. Он мог заняться лагерем.
Своды первой галереи тонули во мраке, но из прохода во вторую лился свет. Он приостановился у входа во вторую галерею. Здесь сквозь широкую расщелину в пещеру проходили солнечные лучи. Меньше первой, но уютнее. В пещере росла трава, даже пробилось несколько кустов у места стоянки для путников.
Старое кострище, вокруг которого находилось несколько бревен обещали спокойный отдых.
– Сиди, я разожгу костер, – Дайрос опустил Лекс на одно из бревен.
Приют паломника служил местом стоянки для сотен тысяч путешественников. Здесь всегда имелись дрова, огниво, кое-какая утварь. Кто-то даже оставил целебные мази. Огонь быстро принялся за сухие поленья. Лекс так и сидела, кутаясь в одеяло, дрожа всем телом. Бледная, с дорожками слез на щеках.
