Даже то, что она сказала. Как использовать это знание? Члены Совета могут не поверить, либо решить, что Лекс не может противостоять Безликому.
– Ты общаешься с ним? – Дайрос поднялся, медленно подошел к Александре.
Сжал хрупкие плечи. Но Александра вывернулась, прошла вперед, так и не взглянув на него.
– Уйди, Дайрос.
– Лекс, пожалуйста.
– Уйди! – вскричала, тихо всхлипнув, и так и не обернулась. Плачет?
Дайрос упрямо подошел, обвил руками талию Александры, не давая вырваться."
"– Подожди, я же выбрал тебя, – коснулся губами ее макушки, прикрыв глаза и вдыхая аромат ее волос.
Александра затихла, больше не вырывалась. – Пойми, я в сложном положении. И даже не знаю, чем помочь. Побег – не выход.
– Знаю. Кажется, выхода нет вообще. Меня загнали в ловушку, и каждый пытается решить, как мне жить. Никого не интересует мое мнение. Даже ты… Я попросила уйти. Мне нужно побыть одной.
Пришлось выпустить ее из объятий и отступить. Александра закрылась и вряд ли когда-нибудь снова подпустит его к себе. Он потерял ее доверие.
Дайрос больше ничего не произнес. Развернулся и ушел. А стоило закрыться за спиной двери, как щелкнул замок. Откинувшись спиной на дверь, он глухо ударил по ней кулаком, пытаясь сбросить злость на себя и обстоятельства. Грудь сжимали тиски, не давая нормально дышать. Вопросы не изменились. Что делать? Как защитить Александру?
/Хранительница/
Руки дрожали, пока я закрывала дверь за Дайросом. И кажется, сил больше не осталось. Я облокотилась о деревянную поверхность и медленно сползла вниз.
Из глаз брызнули горячие слезы. Раздался глухой удар по двери. Еще здесь, не ушел.
«Я же предупреждал. Все однажды предадут. Даже любимые».
«Дайрос не стал».
«Не решился сейчас, решится потом. Кто ему ближе, родные или ты?».
«Заткнись».
Как же больно и тоскливо. Словно ржавый прут вогнали в спину, пробившись к сердцу. И не вздохнуть, не избавиться. А если бы он решился? Взглянула на накрытый к обеду стол. Капли вина отрывались от столешницы и исчезали в темном ворсе ковра.
Что бы сейчас происходило? Почему-то вспомнилось, как лежала ночью под Аркарионом, встревоженная напором, не в состоянии вырваться. Только, наверное, после вина я бы не вырывалась, сама бы просила…
Я безоговорочно верила Дайросу. Не позволила себе сомнений, когда Исааз выдвинул предположение насчет вина. Глупая, наивная Александра. Дружбе и верности нет места там, где делят власть.
И ведь действительно нет выхода. Куда мне бежать? Мой путь лежит на остров.
