– Нет! – в слезах воскликнула, обняв плечи руками, когда огонь объял родных и друзей.
Все они застыли ледяными изваяниями. А с новой огненной волной статуи разбились. Звоном ледяных осколков заложило уши. Я зажала их ладонями, громко всхлипывая.
– Это неправда!
– Это твое будущее."
"Лес исчез, я вновь находилась на знакомой мне улице. Исааз стоял в паре метров от меня. Призрачный ветер подхватывал его белоснежные волосы и бордовый плащ. Синие глаза смотрел насмешливо.
– Ненавижу, как же я тебя ненавижу!
– Нет, Александра, ты боишься меня.
Резко села, отбрасывая одеяло и оглядываясь. И чуть не вскрикнула, когда рука Ривена сжала плечо.
– Кошмар? – спросил он, часто моргая со сна.
Сонный туман отступил. И я разглядела спящих членов отряда. Костер все еще горел, поддерживаемый Дайросом. Он стоял в отдалении опершись спиной на ствол дерева. Кажется, дежурил. Столкнувшись с ним взглядом, я опустила голову, сжала виски пальцами, пытаясь отогнать образы из сна.
– Да, кошмар. Я пройдусь, – спешно поднялась со спальника.
– Лекс, останься в лагере, – пресек мой побег голос Дайроса.
– Мне надо, – все же взглянула на него.
Он нахмурился, а в глазах вспыхнуло беспокойство.
– Возьми мечи и далеко не отходи.
Молча кивнув, подхватила ремень с мечами и почти бегом ушла. Через пару минут свет костра остался позади, и ночная тьма сомкнулась надо мной. Миновав знакомый путь, я остановилась у берега озера. Ясная ночь окрасила лес серебряным светом луны. Тишина и безмятежность вокруг, а внутри меня буря.
Дыхание вырывалось судорожно и сипло. Рыдания рвались наружу. Громко вздохнула, рухнув на колени и подняв лицо к небу, когда по щекам все же заскользили горячие слезы. Нельзя плакать, нельзя расклеиваться. Ведь именно этого добивается Исааз. Но как же тяжело. Сердце будто разрывает на части, оно истекает кровью и беспрестанно ноет.
Я боюсь? Да, так и есть. Я до ужаса боюсь потерять родных и близких. Потому что у меня нет никого, кроме них. Иногда кажется, что ради них я и борюсь.
А если их не станет, будет ли вообще в чем-то смысл? Найду ли я силы и дальше сопротивляться Безликому?
Импульс боли и тихое поскуливание отвлекли от душевных терзаний. Поспешно стерла слезы рукавами рубашки. Гад, знает ведь куда ударить. Я поднялась на ноги, настороженно прислушиваясь. Поскуливание повторилось, и я направилась вдоль берега, ориентируясь на этот звук и временами поглядывая в сторону лагеря, памятуя о просьбе Дайроса.
