Благо в руки любимого…
Глава 24
– Дорогая, ты уверена, что связать меня веревками – это хорошая идея?
– Прекраснейшая! Лежи и не дергайся!
Виктран пытался сдерживать смех, но у него не получалось. В какой-то момент он не выдержал и рассмеялся в голос.
Я его веселья не разделяла. Я выбирала ремень, примеряла его к руке… Ишь ты, смешно ему. Ничего-ничего, скоро не до смеха станет.
– И что же ты будешь делать? – отсмеявшись, игриво спросил муж.
– Воплощать свою заветную фантазию в жизнь. Что же еще?
Вообще, ракурс был восхитительным.
Любимый, связанный по рукам и ногам (на самом деле привязанный к столбикам кровати), лежал лицом в подушку, ко мне голой спиной и упругими ягодицами, обтянутыми домашними штанами… Должна признаться, такой вид мне однозначно нравился. И эти рельефные мышцы, и то, как они напрягались, когда Виктран пытался приподняться, чтобы посмотреть на меня...
А что я? С одним мужем эту науку уже проходила...
– Ай! Стейзи?
– Не ври, что тебе больно.
Действительно не больно. Не поднималась у меня рука шлепать его всерьез. Совсем. Вон и ремень убрала, и стою, чуть ли не слюни пускаю на спину мужа, тьфу…
– Я себе слово дала: как все закончится – отшлепаю тебя, дурака! Так что лежи и терпи.
– Из нас двоих хорошей порки заслуживаю далеко не я. Кто так выложился, спасая всю столичную площадь, что полтора вехима в себя приходил?
– Кто-кто… – буркнула я, убирая ремень, – кто-то очень хороший…
Но шлепать его все равно не стала.
Вместо этого прошлась пальчиками по его горячей коже… Ну как же хорош! Как же восхитителен этот мужчина!
Боги, когда его создавали, точно были в самом распрекраснейшем расположении духа.
В какой момент я оказалась в кольце сильных рук и была утянута в пылкий водоворот – не знаю, но было та-а-ак хорошо! Аж сама себе завидовала, честное слово!
– И все же, – спустя какое-то время, нежась в объятьях любимого, выдохнула я. – Не верится, что все закончилось.
– Жаль тебя разочаровывать, но все только начинается…
– Ты же понял, о чем я.
Этот гад столько лет бесчинствовал... Но ушел красиво, зараза. Этого не отнять. Может, он в прошлой жизни был Эриком?
Спросила, а потом осознала, что Витя не мог ни прочесть «Призрака Оперы» Гастона Леру, ни тем более посмотреть мюзикл, вышедший в две тысячи четвертом году и показанный в России в январе две тысячи пятого. Помню дату показа, потому что меня вытащила на него Анечка.
