– Земли у них клочок, да и тот паршивый, однако ж Ксандер искренне восхищается как ею, так и ее мужем. Рассказывал, что к ним люди со всего Нармада шли... Работать с ними, жить на их землях… У них никогда голода не было, Анастейзи. А добиться этого, с учетом каменистой земли, было не так-то просто. К тому же в свете постоянно повышающихся налогов…"
"Я уже поняла, что Тирхан нашел новую жертву. Сначала было подумала, что интерес у него любовный к этой леди, ан нет… Ему просто было жутко интересно, как леди Арсула управлялась с хозяйством, что придумала для того, чтоб люд не голодал.
Впрочем, одно другому не мешает. – А ты, я погляжу, и сам свататься собрался?
– Коль по сердцу придется, то почему бы и нет? Вдовый я, Анастейзи… Полхода уже, как не стало Эредики… Виктран вчера сообщил.
Я невольно кулаки сжала… Полхода назад умерла жена Тирхана, а никто из его близких даже вестника не послал! Ни сыновья, ни еще кто!
Злилась ли я на это? Еще как!
Будто никогда его и не существовало... Сам Тирхан был разменной монетой в руках отца Эредики, мальчишкой чуть не загнулся от действий «любящих» родственничков, так еще и жена, к которой он испытывал искренние чувства, сделала все, чтобы лишить его малейшего, даже призрачного шанса на семью [4] .
Сволочи неблагодарные...
Как бы там ни было, а сообщить о смерти супруги обязаны были! Хоть какую сухую писульку прислать! Понятно, что на похороны не ждали, но сказать-то могли? Или решили, что Тирхан вместе с высланной герцогиней Дарремской сгинул?!
– Тише, девочка.
Я в полном порядке.
Учитель подошел ближе и положил свою руку на мое плечо.
– Они давно мне чужие. Не стоит так переживать. Сейчас я с семьей. Ты – моя семья. Все вы стали мне одной большой и любящей семьей. Ты же и сама знаешь, что близким может стать совсем не тот, в ком течет твоя кровь… Ну что же ты?..
– И действительно. Что это я? – и смахнула слезинку.
Просто обидно мне стало.
Впрочем, сами себе дураки! Я повернулась к Тирхану и крепко к нему прижалась. Человеческая неблагодарность – штука, знакомая каждому.
Кто-то к ней привыкает, как к неизбежному злу, кто-то запоминает тех, кто оказался далеко не другом, и мстит, а кто-то обязательно это учитывает в будущем.
– Так, моя дорогая девочка, отставить слезы! Вон и твоя помощница сейчас плакать начнет...
И когда зайти успела? Не ребенок, а находка для ищейки…
– Хозяюшка… а мы вам вот… принесли… – робко произнесла Айкана.
За ее спиной маячила служанка, держащая таз.
