Стефано жил всего в получасе от меня, рядом с отелем «Россия». Уже светало, когда я вошел в здание, и как раз в этот момент к выходу направлялись Стефано и Ринальдо Кампана, муж Виолы.
Кампана — необычное дело, — увидев меня, опустил глаза. Стефано кивнул:
— Гулливер, Франческо ждет тебя в моей квартире.
Франческо потягивал кофе, сидя в гостиной у Стефано, в безупречной сутане, с почти такими же, как у Пачелли, очками на носу. Он налил мне кофе, не спрашивая, и жестом пригласил сесть.
— Спасибо, что пришел.
У нас небольшая… ситуация.
Я ждал, обжигая губы крепчайшим кофе.
— Наш бесценный Кампана, будучи в Риме по делам, весь вечер развлекался со Стефано и его друзьями. Я неоднократно пенял Стефано за его ночные приключения, но сейчас это неважно. Около одиннадцати часов они расстались. Судя по всему, Кампана не вернулся в отель, а отправился вместе с одной девушкой из бара, как бы это сказать, удовлетворять природные потребности. Это ее профессия. Что у них произошло, я не знаю и не хотел бы знать, но, похоже, их… игры приняли дурной оборот, и девушка получила травму.
Серьезную. Кампана сбежал. Придя в отель, этот кретин обнаружил, что оставил там свой бумажник. Он немедленно позвонил Стефано.
— Он убил ее?
— Убил? Не думаю. Серьезно покалечил, по его словам. С возможными последствиями.
— И что? Сдайте этого мудака полиции.
— Этот мудак, хотя такое определение меня устраивает, мой зять. Упрочившееся в последние годы благополучие семьи Орсини, из которого косвенно вытекает твоя карьера, частично оплачено из его кармана.
Мы не можем позволить себе скандала. И скандала не будет.
— Нет?
— Нет, потому что Кампана провел весь вечер с тобой.
Я медленно отставил чашку. Франческо не сводил с меня глаз, сложив руки на животе.
— Пошел ты, Франческо.
— Он провел вечер с тобой. Бумажник у него украли, и тот, кто это сделал, повинен во всем остальном. Слово проститутки не стоит ничего.
— А почему бы ему не провести вечер с тобой? Или со Стефано?"
"— Потому что Стефано — оплот режима, а меня, если все пойдет хорошо, в следующем году произведут в епископы.
К тому же мы слишком близки ему, чтобы нашим показаниям поверили: Кампана — наш зять. Ты же — идеальное алиби: близко связан с семьей, так что вполне правдоподобно, что Кампана провел вечер у тебя, но скандальная ассоциация с ним тебе не навредит. Дело решается завтра.
— А если я откажусь?
— Ты не откажешься, Мимо. Хотя бы ради того, чтобы защитить Виолу.
