Кто-то из собутыльников обычно растаскивал нас и заставлял пожать друг другу руку, что мы и делали волей-неволей, но каждый с улыбкой пытался посильнее стиснуть другому пальцы.
Однажды утром в июле я проснулся с ужасным чувством. Мне приснилось, что представление в разгаре и я в костюме доисторического человека вдруг замечаю Виолу в зале, в первом ряду. Я хочу спрятаться за другими, но общий свет выключают, и на меня направляют софит, провожающий каждое мое движение. Меня расстроил не сам этот кошмар, а то, что во сне лицо Виолы выглядело как-то туманно.
Я не видел ее почти два года. Оно медленно блекло, размывалось потоком секунд, минут, всего времени, которое нас разделяло.
Вскоре после этого Сара вошла в конюшню с железной коробкой в руке.
— Ты встал, отлично. Дашь денег на Альфонсо?
Она потрясла коробкой и протянула ее мне. Приближался день рождения Альфонсо, труппа скидывалась на подарок: перстень с печаткой. Бидзаро обожал украшения. Он всегда носил кольца или цепочки, какую-нибудь жуткую мишуру, иногда в сочетании с диковинными вещами неизвестного происхождения, которые выглядели до ужаса подлинными.
Я положил в коробку несколько купюр, но задумал сделать ему другой подарок. Парни из обтески, единственные, с кем я продолжал общаться, принесли мне небольшой кусок мрамора, куб с ребром сантиметров тридцать, и несколько старых инструментов. Уже неделю я снова ваял, впервые за полгода.
Через несколько дней труппа, вместо того чтобы разойтись, как обычно, после спектакля, задержалась.
Сара влезла на стол и постучала по кастрюле. Фигурой она напоминала перевернутую грушу. Грудастая сверху, но наделенная удивительно стройными ногами, на которые нам как раз открывался потрясающий вид. Она произнесла короткую речь, в которой благодарила Бидзаро за то, что он так долго ее выносит. Бидзаро получил свое кольцо, и все немедленно стали им восхищаться. Открыли несколько бутылок вина, обнесли людей, предложили даже бокалы, которые все проигнорировали и стали пить из горла.
Я дождался, пока Бидзаро останется один, и потянул его за рукав:
— У меня для тебя подарок.
— Еще один?
Мы пошли к его кибитке, которая никогда не закрывалась. Внутри кибитка отличалась безупречной чистотой, чего нельзя было сказать о ее владельце, — это Сара любовно ухаживала за ней, хотя между этой парочкой, казалось, не существовало никакой романтической связи. На стол я поставил свою скульптуру.
