— Под каким серпом? — удивленно уточнил Неждан.
— У тебя нет серпа?
— Его же украли эти набежники. А нового я не делал. Мы же с тобой вместе всю крицу с той плавки переделали на железо. Выковав из него сначала топор, потом кузнечные клещи, затем молоток и из остатков — еще один маленький нож. Серпа мы не делали.
— Вот дурни! — ахнул седой.
— Да он нам тут, судя по всему, и не пригодится. — покачал головой Неждан. — И что дальше делать? Так и бросить?
— Зачем? — удивился Вернидуб. — Пошли за корзинками…
Из землянки, где обычно хранился урожай, они достали две небольшие корзинки.
Точнее даже не корзинки, а короба, плетенные из листьев рогоза. Плотные такие. Почти без зазоров. Приладили к ним веревки из лыка так, чтобы на шею можно было вешать. Взяли из скребки, какими шкуры мездрили. И пошли к полю."
"Подходили с краю.
Аккуратно наклоняли колосья над коробом.
И скребком срезали… или даже скорее срывали. Причем рукой другой держа так, чтобы они сильно не стали колыхаться. А потом плавно отпускали.
И так — шаг за шагом, собирали ячмень.
Осторожно.
Деликатно.
Опасаясь лишний раз потревожить перезрелые колосья.
Ссыпали в корчаги собранный урожай. Как есть. И начинали заново наполнять короба.
Вернидуб почти сразу затянул песенку.
Нудную.
Непривычную для Неждана в плане мелодики. Ибо сложена она была в тонических обычаях. Почти как былина или что-то аналогичное, только сильно попроще.
Поначалу это пение раздражало.
Да и смысла особого в словах парень не мог уловить. Какая-то пустая игра слов.
Однако где-то через полчаса стал и сам повторять. Ибо медитативно выходило. Ты словно бы в транс какой-то входил. И как робот методично делал одно и то же.
Не глядючи по сторонам.
Не отвлекаясь.
Не останавливаясь на условные «перекуры».
И это было… немного пугающе. Неждан такое состояние впервые испытал. Осколки старой личности памяти об этом не сохраняли. А он сам там, в будущем, никогда не нуждался в подобного рода вещах.
Пение помогало.
Серьезно.
Категорически.
Он бы уже к обеду с ума начал пялить от такого занятия, если бы не оно…
Поле, несмотря на его совершенный разгром, казалось бесконечным.
И скот-то его топтал.
И всякие прожорливые существа зарились.
Да и они по нему бегали. С той же косулей как вышло? Опять пришлось притоптать.
— Надо поле притоптать, — смешливо фыркнул Неждан, выходя из этого транса.
— Что? — также выныривая из особого состояния психики, спросил седой.
— Да песня одно вспомнилась.
