Молодые совсем.
— Да… в какие интересные лета мы живем, — покачал головой Вернидуб.
— Отчего бабушка умерла? От грибочков? А чего синяя такая? Есть не хотела? — с совершенно серьезным лицом произнес Неждан. А потом, видя, что его не поняли, дополнил. — Это я Ростилу. Сам в прорубь полез, али запихивать пришлось?
— Кто же туда сам полезет? — фыркнул младший из балтов, до которого шутка, наконец, дошла.
— Перун все видит, — подняв глаза к небу, произнес старший из балтов. — Долго терпит, но ежели уже запряжет свою колесницу — пощады не жди.
Все заулыбались.
Казалось бы, смерти. Много смертей. А радость известия о них вызывали немалую. По сути, выбивалось агентурная сеть роксоланов и их агенты влияния. Местные-то точно знали, кто с этими степными ребятами работал. Вот и отрефлексировали, сопоставив слова Неждана, расходящиеся по всей округи как эхо, с тем, что сами знали.
Разговор как-то замялся.
Гости явно мялись и переглядывались.
— Да скажи ты ему уже, — с трудом сдерживая улыбку, сказал младший из балтов.
— Что сказать? — напрягся Неждан.
— Златку тебе в жены порешили отдать.
— ЧЕГО⁈ — ошалел парень от такого поворота.
Гости и Вернидуб от его реакции рассмеялись.
— Чего вы ржете⁈ — разозлился Неждан. — Какая еще Златка⁈
— Дочка это Гостяты, — с трудом прекратив смех, произнес Вернидуб.
— Сказывают, — добавил старший из балтов, — что отдадут ее Неждану со вдовой и всем, чем Гостята владел.
— А как иначе? Даром такие сокровища никому не надобны. — фыркнул Вернидуб и снова зашелся смехом.
Неждан же с трудом сдержался, чтобы его не ударить.
Ситуация ему нравилась все меньше и меньше.
С одной стороны, конечно, неплохо получить имущество Гостяты. Прежде всего — скот. Но, с другой, нагрузка в лице жены и тещи выглядела предельно подозрительно. Судя по реакции этих людей, репутация у них была аховой. Что крайне осложняло ситуацию.
— Хватит ржать! — рявкнул Неждан с весьма раздраженным лицом. — Что с ними не так?
— А ты не помнишь? — удивились гости.
— Как в реку упал — мало что помню из старой жизни.
Многое словно корова языком слизнула."
"— Его как боги коснулись — что заново родился, — пояснил Вернидуб. — Прошлая жизнь как в тумане вся. Тут помню, тут не помню.
— Сестру Гостяты брат Арака старший приметил. Сусаг. — произнес старший из балтов. — Он раньше за данью ходил. А ныне приглядывая за нами. Воинов выделяет для разрешения споров и защиты да родичей на сбор дани отправляет. Вот, значится. Приметил он ее да взял в полюбовницы.
