Рубка дров — да ковка металла.
Ковка металла да рубка дров.
Время от времени — плавки с поочередной работой на мехах ногами.
И по новой.
И заново.
Чертов день сурка.
Он настолько утомлял и изматывал, что ближе к вечеру Неждан чувствовал себя если не зомби, то близко. Вот и сегодня — завершив ковку — пошел за водой.
Хотелось помыться.
Морозно. А что делать? Если около горна и горячей водой — ничего. Можно было потерпеть. Особенно ежели потом сразу в полуземлянку к печи нырнуть.
Подошел к реке за водой.
Аж пошатываясь.
Какой-то шум за спиной слышал. И пес там чего-то залаял. Но он иногда так играл, тоже скучая. Или живность мелкую гонял. Поэтому парень не придал этому никакого значения.
Как шел, так и шел.
Добрался до полыньи.
Зачерпнул воду.
Обернулся.
И обомлел.
Вернидуба не было видно. А его пес кружил в танце с тремя волками. Он был, безусловно, сильнее каждого из своих противников, но их было трое.
К парню же тоже шли волки. А у него в руках одна корчага…
* * *Тем временем Борята медленно и с достоинством вышел в круг.
Его специально люди вытоптали в снегу, по случаю такого важного дела. Чай не каждый день два старейшины сходятся так люто в споре.
Глава местного «клуба» Перуна остановился, поставив рядом с собой копье. И с презрением посмотрел на Гостяту.
— Они тебе не простят! — выкрикнул тот.
— Заходи! Заходи! — закричали люди со всех сторон.
— Ты так боишься небесного суда? — с усмешкой спросил Борята.
— Все знают, что ты ловок с копьем! Какой же это суд⁈ — выпалил Гостята.
— Ежели ты чист перед небом — Перун подсобит и не оставит."
"Гостята скривился, но ничего не ответил.
Но и с места не зашел.
— Чего медлишь?
— А куда спешить? — усмехнулся он. — В обычае не оговорено, что оба должны разом заходить. Но войдя уже не выйти до окончания поединка. Так что ты тут постой, а я пойду посплю еще. А коли выйдешь, то по обычаю — ты и есть виновен.
— Лукавая тварь! — рявкнул Борята.
— Кто бы мычал! Твой вызов что верная смерть!
— Ты отказываешь Перуну в справедливости?
— Я отказываю в справедливости тебе.
Ибо ежели ты ее жаждал, то согласился выставить заместо себя того, кто мне под стать.
— Неждана помнишь?
— Это какого? — наигранно спросил Гостята, прекрасно поняв о ком речь.
— Которого вы с Араком ограбить хотели.
— Ложь!
— Помнишь, значит. Как мыслишь? Если я бы против него вышел, тоже лукавство было?
— А что как не лукавство? Он юн и неопытен.
