— чуть подумав, ответил парень. — И бани. Да. Помнишь, я тебе рассказывал о термах ромейских? На наш лад они банями зовутся. Вот, считай, что эти двое и есть духи-хранители бани. Зимней, в особенности…
Жизнь наладилась.
Как того лося удалось завалить, так и наладилась. И зверь снова пошел в ловушки, и охота стала удаваться, и Вернидуб опасался сильно донимать беседами.
Сказка!
Хотя совсем уж прекратить религиозное воспитание не удалось. Ведун продолжал осторожно и вдумчиво проводить обработку парня, смущаясь странным его видением мира.
Исправляя, так сказать…
— Видишь, как все ладно стало? А ты говоришь, боги не участвуют в нашей жизни. Испытание от Лесной девы выдержал — и вздохнули с облегчением.
— Тебя послушать, в нужник без них не сходить, без богов-то.
— Нету в тебе уважения к богам. — покачал головой седой. — Ума не приложу, как они выбрали такого оболтуса, как ты? Ну при чем тут нужник?
— А ты разве не слышал, что есть бог отхожих мест? О! Мрачный тип.
— Чего? — явно ошалел Вернидуб.
— У него множество имен. И Фекалоидом его кличут, и Голгофским дерьмодемоном, и иначе. Истинное же имя никому из смертных не известно.
— Отчего так?
— Его считают главным убийцей нижнего мира, и неосторожное обращение к нему может закончиться невероятным мором. А так он следит только за отхожими местами и испражнениями. Относишься к ним без уважения, в реку, например, выкидываешь — беду можешь накликать.
Болезнь какую. Примечал, наверное, что порой люди ни с того ни с сего начинают животом хворать.
— Примечал, — охотно кивнул Вернидуб. — Так это его проказы?
— А кого? Отхожее место я ведь не просто так поставил. Казалось бы, испражнения. Что в них такого? Но неуважение к ним — неуважение к нему. А гнев этого бога ужасен и способен порой опустошать великие воинства и самые обширные города.
— Вот! А ты говоришь, что боги не участвуют в нашей жизни.
— Но не в мелочах же! К тому же у нас полная свобода воли: твори что хочешь, только потом не ропщи на наказание. Ибо каждому по делам его…
Подобные разговоры все ж таки происходили.
И Неждан продолжал формировать удобного агента влияния. Закидывая ему те или иные идеи в понятном для него мистическом формате. А как иначе? Если рассказывать в лоб, то не поймет и не поверит.
