Выходит, ребята купили огромный двустворчатый шкаф стазиса?
— А как вы его в стену воткнули? Тут же вроде стенка была? Или я что-то путаю?
— Госпожа, в этом только моя вина, — вкрадчивым тоном истинного лжеца сказал Лео. Вечно я всех в чем-то подозреваю. Так и до паранойи недалеко, — Я купил самый лучший из артефактов, но он оказался слишком велик для вашей кухни.
— Эту нишу обнаружил в стене я, — покаялся Анджей.
— Мы все вместе ее освобождали, госпожа. Чтобы к вашему возвращению все было прибрано.
— Скелет я в саду похоронил.
Если надо, то откопаю. Прости, что сразу не спросил, — положил мне лапищу на плечо Саша, — Я просто не знаю, дорог он тебе или нет. Так что, откапывать? Или подождем темноты? Нет, ну мало ли, соседи увидят. Просто если он хранился для зелий, то нам, скорее всего, ничего не будет. А вот если это твой бывший любовник, то может пусть тогда лежит себе, отдыхает? Под яблонькой. Там красиво. Я для конспирации поверх него ещё цветов насадил.
— К-какой скелет?
— Вы запамятовали? Кажется, вурдалака, — постарался напомнить мне Далет.
— Не думаю, что он оживет от пагубного действия эльфийских деревьев, — задумчиво протянул Лео, — хотя как знать. Когда я учился в Академии, из человеческого скелета мы так заполучили ходячего мертвеца. Это было забавно. Костями гремел, нападал. Потом его всем ковеном магов не могли упокоить. Пришлось разрубать серебряной сталью. Так и то шевелился. Немного."
"Внезапно в углу кухни что-то зазвякало. Я подпрыгнула на месте и развернулась на звук.
Предварительно выставив перед собой в качестве живого щита Анджея. Он смелый, он сильный, у него на поясе меч висит. И опять же, он умеет им пользоваться, отсек же голову свекле!
— Передайте Саше, что ему благоволит моя морда, — выкатился на тележке из-под стола взлохмаченный чупокабр. Шерсть расчесана и стоит дыбом, бока свисают с круглой тележки вниз. Наверное, ЭТО планировалось как сервировочный столик. Вот только боюсь, ни одному мастеру не могло прийти в голову, что его творение сервируют живым чупокабром.
Зверь толкнулся растопыренной лапкой от пола и покатился в гостиную.
— Рыбка моя! Я уже иду к тебе! — пронесся зверь мимо.
— Что?! — откликнулась я.
— Это я не тебе. Это я осетринке.
— Чем вы его так откормили?! Несчастье, постой! Ты же лопнешь, зараза! Стой, я сказала!
Еле успела поймать его за толстенный хвост, да и то уже в самых дверях.
— Пусти! Я не могу без бульона! В нем гренки! — завертелось шипастое чудище на столе как на сковородке.
