Пусть это будут последние и единственные секунды моего счастья. Пусть! Но хоть их я запомню, оставлю себе навсегда.
Соленый поцелуй сладок. Горячи холодные после морской воды губы. Я плачу и жмусь к нему все тесней. Сильные руки обнимают, ласкают, прижимают к себе.
Лишь краем глаза успеваю заметить волшебство, идущее от короля. Сотня бабочек взлетела над ним в яркой вспышке серебристого света. Лео оплетен сетью. Тугая, она тянется и ко мне. Вдвоем мы затянуты в светящийся кокон из этого света.
— Любимая! — шепчет мне мой пират.
— Что теперь будет? Тебе грозит вечная каторга? — он смеётся и целует меня в макушку, — с тобой жизнь никогда не будет каторгой.
— Я никуда не поеду! Или поеду?
— Мы отправимся в дальние страны к чужим берегам. Ты, я, чупокабр.
— Сбежим? А как же король?
Фигура короля будто дрогнула.
— У меня морская болезнь. Внезапно открылась. Так бывает, я где-то читал. Надеюсь, пройдет со временем. Примите поздравления с браком. Детишек побольше. Лучше, если это будут мальчики.
Надежда и опора любого рода.
— С браком?! С каким таким браком? Из-за вас я стала женою пирата?!
— Герцога. Лео — герцог. Я подтверждаю.
— И давно? Чем он вам угрожал?"
"— Тем, что уйдет в монахи. Лео от рождения герцог. Последний в славном роду. Который с честью молодой жены продолжите вы. Счастья!
— Но как же? — попыталась я вырваться из железных объятий.
— Не провожайте, это лишнее. Дорогу найду как-нибудь сам!
— То есть из-за вашего самоуправства я вот так внезапно стала герцогиней?!!
— Тут не так далеко идти.
Кажется, в городе была таверна, проведу там ревизию до утра. Впрочем нет, от эпицентра счастья лучше находиться подальше. Это продлевает жизнь. Я читал. Прогуляюсь пешком.
На меня сыплется вихрь неземных поцелуев.
— Как долго я об этом мечтал! Любимая, родная, желанная! На корабль и в кругосветное пути шествие по всем морям! Кстати, я нашел твою сестрёнку. Вернёмся и сразу же ее навестим. Несчастье! На борту для тебя накрыт стол. Целый бочонок отборнейших деликатесов! Друг мой, поднимемся на борт вместе!
Из дома вывалились круглый как шар чупокабр и тощий вурдалак.
— Опять жрать? Да когда же вы уйметесь! Это же ненормально! Я сыт! Понимаете, сыт! Ненавижу вас всех! В меня даже перепёлка не влезет. Разве что трюфелек? Небольшой. Хозяйский муж, в твоей лодочке есть трюфельки?
— Я его понимаю. Невероятно! Найдем! Сколько угодно найдем, — от палубы отделилась шлюпка. За меня, кажется, все уже решили.
