Понял, что устоять на месте рядом с морем я больше не в силах. Побежал по берегу в лавку купца. Люди смотрят, уступают дорогу. Впервые, наверное, видят, чтоб господин так бежал! Грязь неухоженной дороги скользит под сапогами. Черти б побрали, где нужный мне дом? Все на одно лицо они здесь, — сложены из белых камней. Вон вроде, под серой крышей тот дом, что мне нужен.
Тугая дверь еле поддалась, когда я потянул на себя за кольцо. Странная, конечно, у мастера Пронта тут ручка, да и сам он чудаковатый.
— Кто? Не дадут поспать человеку! Время заполдень, все уже давно разошлись по домам! — грубый, надтреснутый голос. Вон и голова в цилиндре появилась. Одет словно франт на свадьбу самой королевы. Бархатный пиджак, правда, изрядно засален возле манжет.
— Люди спят ночью, после полуночи.
— Глупость! После полуночи я работаю. Ночью кругом стоит восхитительная тишина, и никто не мешает мне кроить брачные платья! Ни один человек!"
"— Ну и дурак! Погляди только, какие у меня сшиты платья! Такие подойдут и королеве.
Жаль, фату из чего делать я пока не нашел, — или мне не повезло, или мастер окончательно съехал с разума, — Не везут в наш порт тонкого кружева. А те, что есть ни на что не годятся! Разве что на посмешище рыбам! Надо предложить использовать их рыбакам! Пусть ловят селёдку.
— У нас она не водится. Покажете платья?
— Тебе-то зачем платье, герцог? — сощурился лукавый старик, и в глазах у него заплясали черти, — Растрёпанный, без меча, на голове волосы дыбом? Не ужели? И кто она? Бакалейщица? Вдова? Или служанка?
— Как будто я не мог выбрать женщину, достойную брака.
— Достойную брака мог выбрать. Но влюбиться ты мог только в чертовку. Я же тебя ещё мальком знал. Ты всегда выбирал товар наособицу. Самый редкий и самый странный. Говори, кто продолжит твой род, не стесняйся!
— Ведьма. Зельеварка.
— И все? Что-то ты мне не договорил.
— И дочь самой Морриган.
— Вот теперь я тебя понимаю. Славные пойдут дети.
— Спасибо. Если мои люди не поднимут мятеж.
— Побоятся. Без тебя тут такое творилось, что и вспоминать страшно. На, держи свое платье. Ей подойдёт, — сунул он в руки мне пухлый пакет, похоже, что сшитый из старого паруса. Знать бы ещё, что там внутри.
— Я посмотрю?
— Ты не доверяешь мастеру? Это подарок, нос-то не вороти!
— Я и не собирался, просто… Вдруг моей невесте, — Анестейша к счастью не знает, как я ее теперь называю! — не понравится.
