Перетопить решили моих домочадцев! Уши им всем укорочу, дара, я думаю, хватит на это.
Кстати, о пруде. Интересно было бы знать, кого я ещё умудрилась из него вытащить. Как-то сразу я об этом не подумала. Ведь Карл исчез именно там. Одежду нашли у русалочьего пруда. Выходит, он мог ожить? Так получается? И тогда что? Я что, стану бездомной? Холодом пробрало снизу до верху. Остаться на Земле навсегда? И зачем я только вышла сюда? Даже если Карл заберет себе обратно волшебный дом, я бы предпочла остаться в мире Лоры! Да где угодно, только не здесь! Можно даже на вокзале.
Или в торговой эльфийской столице. Рядом с драконом тоже неплохо. В тех мирах тепло и магия есть. А как же мой чупокабр? Или больше не мой?! Вдруг он на Землю со мной не пошел из-за Карла? Вдруг, он теперь чужой фамильяр?!
Я что, больше не смогу склочничать с домом? Ругаться с люстрой? Как жить?!
Жутко стало так, что задрожали пальцы, и зачесалось разом все тело от нервного напряжения. Бегом рванула в сторону квартиры.
Ворвалась в подъезд со скоростью новой машины.
Попутно чуть не сделала при помощи двери из соседа впечатляющий барельеф.
— Аккуратнее! — пискнул двухметровый мужчина.
— Чтоб тебе жилось хорошо! — отмахнулась я и бросилась к батарее. Не оконная рама, конечно, но может она прогудит ответы дома? Паркетом же он умудрялся проскрипеть целые диалоги!
— Дом, ты все ещё мой?! — тишина испугала.
— Девушка, что с вами? — создаёт ощущение толпы сосед.
— Со мной? Трубу проверяю, не видите? Хобби у меня такое! После работы занимаюсь сантехникой! Чиню, паяю, лужу и прикручивпю гайки на медную проволоку.
— Ничего себе.
— Ау? — постучала я ногтем по батарее.
— Кран сможете посмотреть? У меня прокладка течет."
"— Какая досада. Дом? Ты мой? — дёргаю я за непонятную латунную ручку.
— Вот только гайки закручивать мне не надо! — ревёт труба. — Сам как-нибудь справлюсь! Хобби у нее! Лучше бы платья шила. Впрочем, с твоими талантами иголку и ножницы для рукоделия в руки брать, все равно что готовиться к суициду.
И вообще, кладовую в десятом подъезде разграбил не я. Наборный паркет мореного дуба иструх и исчез сам по себе. Ничего удивительного в этом нет. И статуя моя точно не из хранилища музея. Даже не сомневайся.
— Не буду! — ласково глажу венецианскую штукатурку стены, — Ты все ещё мой.
— Сумасшедшая! Чей же ещё? Иди, лучше чупокабра проверь. Он третий час на воду пруда пялится своими глазищами. Всех рыб распугал. Ещё облиняет от нервов на мои ковры.
