Женщина всегда ищет возможность подергать льва за усы, — бастард приосанился, тоже мне, лев! — Что, если… — продолжил Далет ковырять лезвием сахарную фигурку.
— Начал, так говори, раб! — не сдержался и стукнул кулаком по столу Анджей. Ого! Парень-то, оказывается, горяч. Анька крупно вляпается, если соберётся за него замуж.
— Не думаю, что слова раба заинтересуют столь важную персону, — ухмыльнулся недобро берсерк и отступил к духовке. Щёлкнула кованая задвижка в форме петушка, скрипнула дверца. Наружу показался пышный корж в о6сыпке из толчёных орехов.
— Прости, не сдержался, — качнул головою бастард.
— Прощают лишь боги, я не умею. Что, если Анна захочет тебя взять в этот мир. Останешься с ней или..? — метнулись угольки растерянных глаз бастарда, на секунду показалось, что сверкнули яркими искрами.
— Останусь. Ни один мужчина не оставит свою жену в одиночестве слишком надолго.
— Согласится ли она? — подбавил я пороха в этот огонь.
— Согласится. Теперь я в этом уверен, — твердо кивнул головой этот парень.
Ему я тоже завидую. Хочется наконец и самому обрести счастье, хоть попробовать его, узнать, какое оно на вкус, чувсвство сильной любви. Эх, Настёна, как-то у нас не так получилось. Не стоило портить дружбу браком. Дурацкая это была затея.
Зевнул и начал хныкать младенец у бастарда на руках, проголодался, наверное. Анджей просунул в пеленки ладонь и выразительно посмотрел на берсерка.
Процокал по полу когтями проснувшийся вурдалак.
Далет отложил в сторону сахар и пошел грабить козу. Иначе процесс дойки этой стервы не назовешь. Бодается, стремится удрать, ещё и нахально лезет в карманы. В камине пылает огонь, отсюда и он, и дверь на террасу хорошо видны.
Серебряное ведёрко стоит аккуратно на полке, прикрыто сверху салфеткой, чтоб пыль не попала. Это с моей лёгкой руки ведро для шампанского эльфийской работы стало подойником. Отдал и не жалею. Захочу, куплю ещё одно.
Вурдалак потянул носом, принюхиваясь к аппетитно пахнущей рагу, разлитому по глиняным горшочкам.
Где-то вдалеке завыли собаки. Хорошо здесь, уютно.
В дверь, ведущую на террасу, начала громко стучать рогами коза. Порой кажется, что дом берут штурмом.
— Скотина! Уймись! — выкрикнуле я.
— Подлая тварь, — добавил от себя Далет. Коза будто бы и не слышит, грохочет ещё сильней. Звякнул металл, должно быть, коза повесила себе на шею ведро для воды. Ребенок на руках у бастарда захныкал.
