Глажу и никак остановиться не могу, уже давно стёр ладонь и пальцы об остренькие края чешуек, но мне, действительно, наплевать на такие мелочи, подумаешь, пальцы! Когда такой зверь сидит прямо рядом с тобой и даёт себя трогать. Это ли не настоящее счастье?
И почему только его ребята боятся? Настя вообще ничего не понимает. Зовёт искать сокровища в срочном порядке. Куда она торопится, не понимаю. Лап у камней точно нет, не сбегут. Да и украсть их вряд ли кто-то решится. Дом-то волшебный. Кстати, а не он ли их переложил? Надо постараться вспомнить, когда я вообще видел ту пляжную сумку в последний раз.
Как брал ее в руки я помню, как выносил из пещеры тоже. В дом с ней вошёл. Это точно. А дальше?
Тут помню, там не помню. Девичью память как будто мне кто-то впихнул в голову.
— Саша, вас ждут! — торопит бастард. Емуе-то какое дело до этих сокровищ? Они Настене нужны, не мне. Надо просто подождать немного, всплывут во время уборки. Со мной так часто бывает.
Далет посмотрел на меня как-то уж совсем не хорошо.
— Господин, вам следует поторопиться. Хозяйка ждёт.
— Ну и пусть. Ещё полчасика подождёт, ничего не случится. Уверен, на хозяйственные мелочи у нее деньги есть. Настя вообще очень предусмотрительная девушка, — приложил я руку к животу своего зверя, здесь чешуя мягкая, почти прозрачная по краям, только в центре проступает черный узор крупным переплетением веточек, будто силуэт березы в них запечатлелся. Такое украшение никогда не сможет повторить ни один мастер ювелирного дела.
— Да вставай же ты! — дёрнул меня за плечо Анджей. Дракон тут же фыркнул едким горячим дымком.
— Вам помочь справится с этим? — прокричал дракон деловито.
— Не стоит, сам разберусь. Какой ты красавчик. А другие драконы бывают? Я имею в виду вообще? Понятно, что ты самый лучший.
— Я знаю. К гадким мальчишкам не является Снежный дед.
— Сокровище мое! — провел я по черному носу. Горячо! Пальцы я, похоже, окончательно сжёг.
— Саша, Настя может обидеться! — тянет меня двумя пальчиками за ворот рубашки Анна.
— Это бывает! — погладил я зверя по шее и зацепился пальцем об острый краешек чешуйки. Больно! И разрез, похоже, глубокий. Ай! Пройдет рано или поздно.
— Дайте, я перебинтую руку, — встал рядом со мной врач, — вы же проводите меня до Земли?
— Провожу, конечно. Только чуточку позже.
— Мне необходимо сейчас.
— Никак не могу. Ближе к вечеру, обязательно. Давайте сверим часы. Мои остались в квартире у мамы. Если, конечно, их Толик не выбросил.
