Мысли подобно весенним белкам скачут у меня в голове. Ни одну не удается поймать и удержать хоть сколько-нибудь долго.
Чай. Точно, Ане следует принести чай и пирожных. Девушкам всегда становится лучше, как поедят вкусностей.
— Я через минуту вернусь, — поклонился я ей и вышел на кухню. Шкаф стазиса лоснится матовым боком, темный сад за окном полнится громким криком. Надеюсь, вурдалак никого там не съел? Проверить? Одному бесполезно. Не справлюсь.
— К оружию! — привычная команда звоном отдалась в шкафу с посудой. Как же я устал от береговой жизни! Черти б ее побрали! Вместе со всем остальным! В море кроме пиратов и Кракена нет опасностей.
Ни вурдалаков, ни, тем более, женщин. Безмятежность! Лучше отбить атаку нескольких судов, чем застрять в доме с красотками!
Так! Чем оборонятся от скелета? Мечом? Огнем? Выберу из камина головешку покрепче, а в другой руке сожму меч!
— Спасайтесь бегством! — кричит с улицы Лео. Трус, впрочем, я и так это знал.
— Бегство — удел слабых! Опасность и смерть — те дамы, которых нужно принимать с честью!
— Беги, идиот!
— Где малыш? — сердце ухнуло вниз.
Ну уж, нет, ребенка я в обиду не дам ни за что! Иначе быть мне навечно бесчестным. Сам себя ценить перестану.
Выскочил в гостиную. Мужчины уже взяли в руки оружие. Саша снял со стены старую шпагу, может, и она на что-то сгодится. Далет вертит в ладони серебряный нож, со стола взял, похоже. Что ж. Против нечисти и это оружие лишним не будет."
"В дом вбежал чупокабр. Шерсть стоит дыбом по всему телу, розовая шапочка съехала набок.
Аня со всей силы, на которую может быть способна девица, пнула Несчастье под зад.
— Миняу-то за что? Отомсююю, — уполз он под тумбу.
— Убейте тварь, пока она никого не загрызла! — скинула с ноги туфельку девушка и прицелилась, чтоб швырнуть каблуком в торчащий наружу зад монстра.
— Это свой! — кричу я и оттаскиваю девушку в угол от двери. Спасу хотя бы ее.
— Сволочи! Гады! Нас всех испепелят! Если б не это, я бы паршивке ногу отлопал!
В дом вбежал Лео. Глаза как два блюдца, на щеке следы от когтей.
Следом в дом заскочил огромный вурдалак. Все тело покрыто клокастой шерстью, глаза горят дьявольским пламенем, из пасти пыхает дым.
Я ухватил головешку и, обжигая пальцы, направил в морду чудовища. Далет начал заходить справа.
— Это свой! Пустите его! Спасите! — исходит на визг чупокабр в то время, пока вурдалак шагает прямо в огонь.
— Лютует! — прорычал он. Неуклюжие движения, странные, жуткие. Одна нога встала на угли, следом другая.
