А я даю тебе бесценную информацию об этом мире. И покуда не предложишь ты мне нечто, от чего я не смогу отказаться, условия сделки нашей останутся неизменными.
— Хм… Кгм… — передразнила его я. — И что же такое я могла бы предложить тебе, чтобы ты… пересмотрел условия и дал мне всю полноту информации — в том числе, о себе самом?
— Себя, — вдруг ответил он.
Совершенно серьезно, резковато. В странных янтарных глазах вспыхнул огонь, он рывком подался в мою сторону.
А мне стало очень не по себе…
Тут любой стало бы страшновато после таких заявлений!
_________
[1] Речь идет о маге Рейстлине из ставшего классическим цикла Маргарет Уайт и Трейси Хикмен «Сага о драконах»
Глава 10.
Новые тайны и история мира в комиксах
— Ты о чем вообще?! Совсем с ума сошел! — и прежде, чем я успела до конца осознать новую опасность, подсознание решило, что лучший способ защиты — это нападение.
Одновременно рывком соскочила с кровати и поправила лямку ночной рубашки (похоже, в арсенале Хозяйки просто нет ночных рубашек без эротического подтекста, либо прозрачная, либо лямки соскальзывают!).
Встала возле кресла, словно собиралась, если что, схватить его и приложить наглеца, развалившегося на моей кровати.
Майдор все это время продолжал буравить меня этаким страстным взглядом, от которого покраснеет любая красная девица. Я бы тоже покраснела, если б не рассердилась столь сильно.
И тут он запрокинул голову и рассмеялся:
— Здорово, да?! Смотри, сейчас я мог бы сделать такой умный ход. Похлопать рукой по кровати, улыбнуться тебе, — он показал, как именно похлопать, как именно улыбнуться — очаровательно, между прочим.
Все же у пройдохи просто целый воз обаяния! Понизил голос: — И заверить тебя, что я пошутил. Тогда ты бы рассмеялась вместе со мной, потом велела бы, чтоб я так больше не шутил. Пригрозила, что в противном случае выгонишь. Последовательность, на самом деле, может быть и обратная. Важно, что в конце мы бы снова рассмеялись — и ты стала бы доверять мне больше. Ты бы уверилась, что у меня нет поползновений в сторону твоей Темной особы.
Воспринимала бы меня просто как полезного и интересного собеседника, может быть, друга. Хм… и при других обстоятельствах, я, должно быть, воспользовался бы этим маневром. Но нет, — уже совсем другим тоном — почти жестким, серьезным — закончил он: — Все серьезно. Это не шутка. И я вовсе не одноразовый акт страсти имею в виду. На него, кстати, дамы соглашаются куда легче и охотнее, чем об этом пишут в книгах для юных дурочек.
