— Грасерия как-то попробовала, — бросил он на меня косой взгляд. — Но не помогло. Посвящение Тьме нивелирует эффект настойки.
— Но если после инициации Хозяйка посвящена Тьме, то почему Тьма не дарует ей бессмертие, а? — осенило меня.
Все же казалось, что где-то кроется подвох. Какая-то несправедливость.
— А ты не понимаешь? — сердито рявкнул Темный, вынырнув из своего задумчиво-мрачного состояния. — Чтобы получить «бессмертие» от Тьмы, нужно быть магом Тьмы. А Хозяйка имеет власть над Садом. Но не магическую силу Темного мага.
Чтобы получить бессмертие, нужно стать Темным магом! — и опять осекся.
«Ага, похоже, сболтнул лишнего», — подумала я.
— И что, ни у кого из Хозяек не бывает магических способностей, которые можно было бы развить? — продолжила добивать его я.
— Обычно нет. Лишь дарованные при инициации. А это другое. Либо… — он остро поглядел на меня, придавил взглядом к земле. — Запомни. В мире может быть лишь один Темный маг. И этом маг — я.
«…Потому что тебе запрещено учить Темной магии», — закончила я за него мысленно.
Но этого я еще, по мнению Темного, не должна знать, поэтому вслух не сказала. Светлые позволяют существовать лишь одному, которого терпят, чтобы сохранять какой-то там баланс и регулярно пить настойку бессмертника.
Ха, похоже, я и без книг да помощи Майдора уже узнала достаточно! Просто это знание совсем не радует.
Ладно, действуем осторожно. Излишнюю осведомленность ему не показываем. Я опустила глаза, мол, думаю. Потом подняла их и поглядела ему в лицо. Ведь была еще одна неувязочка.
"
"— А Грасерия? — спросила я. — Она утверждает, что она — не Темный маг. Просто служанка и вроде бы человек. Ее юность и бессмертие от настойки? Но она вроде как посвятила себя Тьме, выбрала сторону однозначно, значит, настойка не должна на нее действовать, разве нет?
— Хорошо соображаешь. Слишком, — резко кинул мне Темный. — Нет, настойку она не пьет.
— Но как тогда?
— Я не знаю, — раздраженно, резко, пожал плечам. — Грасерия досталась мне от прежнего Темного. Возможно, он нашел способ дать долгую жизнь своей единственной служанке.
— Так я и поверила, что она просто служанка!
И в этом момент случилось нечто ужасное…
Я смотрела в красивое мрачное лицо Темного, и вдруг оно начало расплываться перед глазами.
Голову изнутри залило светом — он ослеплял, буквально разрывал ее на части. Был подобен ярчайшей вспышке белого света в кромешной Тьме — ослепляющий до боли.
Висок сдавило, потом я словно бы услышала перестук колес поезда.
