А Борси…
Борси вдруг опустился на четвереньки и за пару мгновений «вывернулся» в большую черную пантеру. По-кошачьи мягко он подошел и ткнулся мордой в мою голую ногу. Я машинально опустила руку и почесала его за ухом.
— Мрр… — снова сообщил он.
— Оборотень, значит… — растерянно произнесла я. — Спасибо тебе, оборотень Борси. Век не забуду! Хорошая киса-оборотень!
— Полиморф. Обращается любой кошкой, не только пантерой. А чтобы поймать неразумную хозяйку, ему пришлось принять самый нелюбимый облик — почти человеческий.
Ручками, видишь ли, ловить удобнее. Однако я благодарен тебе, Борси, — на него Темный глядел вполне доброжелательно. — К ее выходкам я уже начинаю привыкать. А если бы убилась — Сад вызвал бы новую Хозяйку. Эта хотя бы выглядит неплохо, неправда ли, Борси? Оставим ее?
— Мрр… Рррр… Мррррр….
— Ладно, ты свободен, — поморщился Темный. Видимо, как собеседник Борси его слабо устраивал. Совершенно не поддерживал его ехидства.
Я в последний раз почесала за ухом «большую кису», и Борси, с тоской оглядываясь на меня, прошествовал за кусты.
— Мог бы предупредить, что здесь водятся крупные кошки! — тут же развернулась я к Темному. — А если бы я встретила его в узком переулке?
— Не встретила бы. Он не стал бы тебе показываться, если б ты не полезла на дерево. Ах, независимая госпожа Хозяйка, мне и в голову не приходило, что ты будешь следить за мной даже с риском для своей жизни!
«Ну ты и самовлюбленный цветочек!» — подумала я. Даже смешно стало. Вывернул мой поступок наиболее выгодным для его самолюбия образом.
Кстати, он, похоже, был искренне доволен!
Глава 8. Бессмертник
Да-да, искреннее доволен тем, что я за ним следила. То есть проявила повышенное внимание к его персоне. Может, нужно было сохранить эту его иллюзию. Я ведь и верно выискивала его глазами, сидя на дереве. Но самовлюбленность Темного сильно бесила, вы себе не представляете, насколько!
— Между прочим, я залезла на дерево с другими целями! Ведь никто не удосужился провести мне общую экскурсию по Темным землям! — сказала я.
Пощечины для Баэра не получилось. Он продолжал пребывать в довольно-самодовольном состоянии и лишь хмыкнул:
— Ну как же! — мол, сомневается он.
— Однако мне действительно интересно, что ты там выкапывал в моем Саду, — заметила я. С паршивой овцы хоть шерсти клок — вдруг ответит?
Тем более, а вдруг он своей лопаточкой повредит какие-нибудь особо важные корешки? А мне потом разбирайся!
— Сад принадлежит Тьме.
