— Опять же — очень даже приятное дело, чтобы коротать долгие зимние вечера.
— Будет тебе определитель! — совершенно неожиданно вспылил Темный. — Приступай. Со смертью прежней Хозяйки тут все вышло из строя. Прошу за неделю привести Сад в порядок.
Изобразил слегка издевательский поклон и стремительно пошел по дорожке. Я даже с ним и попрощаться (тоже издевательски) не успела.
«Интересно, что его сейчас-то взбесило, — подумалось мне. — Впрочем… У меня действительно много работы. Причем работы, которая, похоже, может стать любимой».
И тут мне стало смешно. Мощная фигура Темного быстро удалялась по дорожке. А на плече у него сидела огромная синяя бабочка. Сейчас как укусит этот цветочек Темненький!
Жаль, бабочки этим не занимаются!
***
В общем, не знаю, что его Вреднейшеству не понравилось на этот раз. Наверное, очередное упоминание, что я собираюсь коротать зимние вечера не с ним. И удивительно, но мысль о том, как его задело, вызывала у меня даже определенное удовлетворение, граничащее со злорадством.
Эх… Еще неизвестно, кто тут самый коварный! Чего-то я сама последнее время демонстрирую не лучшие качества характера.
Впрочем, спишем это на попаданческий стресс.
Решила поменьше думать про «цветочек Темненький» (что-то количество прозвищ для Баэра выросло в геометрической прогрессии) и действительно заняться работой.
Ближайший час я ходила по Саду, изучала его, смотрела, где у него «болит».
Болело много где… Видимо, прежняя Хозяйка запустила Сад. Да и ее смерть выбила его из колеи.
В основном это были ситуации, когда одно особо активное растение мешало жить другим. Например, уже довольно далеко от входа в особняк я обнаружила прекрасную клумбу с цветами. Они были хищные, готические, как все здесь, но удивительно красивые. Почти черные бутоны, похожие на розы, а еще темно-лиловые «лилии» и оранжевые с черными пятнами «ирисы». Но все это великолепие терялось из-за неимоверно ретивого коричневого плюща, что лианами раскинулся по всей клумбе, обвивал цветущие кусты, душил их.
Справляться с такими болячками я научилась быстро. Намного проще, кстати, чем с гусеницами! Воздевала руку и велела буйному растению отползти на отведенные для него участок земли. И сбавить обороты в росте, чтобы расти только на своем месте.
Растения начинали извиваться, уползая. Некоторые издавали при этом что-то вроде недовольного шипения. Но слушались беспрекословно. А потом мне была наградой искренняя благодарность Сада.
