Я обещал, что ничего не будет, если ты не захочешь, супруга моя. А ты разве уверена, что не хочешь?
— Конечно! Убирайся из моей спальни! — жестко отрезала я.
— Точно уверена? — глубоким хриплым шепотом повторил он, в одно движение оказался на кровати и навис надо мной, поставив руки по бокам от моего скрытого одеялом тела.
Горячее дыхание обожгло меня, его губы оказались в опасной близости от моих. Я хотела отодвинуть хотя бы лицо, но…
— Точно уверена? — повторил Темный и тягуче, даже нежно прикоснулся тыльной стороной ладони к моей щеке.
Тут-то я и ощутила это… Тело просто изогнуло желанием. Тугой ком молниеносно скрутился внизу живота. Нежное молодое тело каждой клеточкой стремилось к одному — ощутить близость сильного темного мужчины. Оно стонало, жаждало утолить страсть. Раскрыться ему навстречу, отдаться.
Проклятье!
Никогда я не чувствовала такого неконтролируемого желания. Умела расслабиться, отдаться в мужские руки, испытывать наслаждение. Но никогда — совершенно никогда — я не ощущала такого желания, чтобы потерять голову! У меня всегда была красная кнопка «стоп», на которую я могла нажать по своему решению.
Только что-то, похоже, кнопочка-то сломалась…
— Ты… гад… Ты заколдовал меня! — прошептала я в его губы.
А в следующий миг эти твердые горячие губы накрыли мои.
То, что произошло дальше, было и прекрасно, и ужасно одновременно.
Прекрасна была сама близость — в самом простом физическом ее понимании. Мое помолодевшее тело просто сошло с ума.
Сплеталось с мощным смуглым телом Темного, устремлялось к нему, открывалось ему. Руки сами собой закапывались в густые длинные волосы, а от каждого его прикосновения во мне рождалось сладкое темное безумие.
Хотелось ближе, еще ближе…
Ужасно же было то, что мой разум желал одного – как-то вырваться, орать, что я не хочу, что мне это не нужно. Что я в жизни не думала о близости с таким жестким гадом-обманщиком! Но тело не слушалось разума.
Хуже того — какая-то небольшая часть души не слушалась тоже. Ей нравилось то, что происходило. Словно бы где-то в глубине меня притаилось темное озеро, обычно незаметное и спокойное, но теперь настал его час: оно забурлило и грозило выйти из берегов.
Вместо криков сопротивления с моих губ неконтролируемо срывались стоны, а руки лишь сильнее притягивали врага. Все ближе, ближе…
Нужно отдать должное этому гаду. Любовником он, похоже, был отличным.
