Баэр не понял шутку, но улыбнулся и закопался рукой в мои пушистые шикарные волосы.
Но сейчас, когда мы с Баэром и Грасерией шли куда-то под землю, я нервничала. Хочешь — не хочешь, а когда тебя будет «допрашивать» сама Тьма, чувствуешь себя, словно и верно предстоит экзамен.
Грас несла перед нами светильник на «сияющем масле», потому что, как оказалось, применение магии здесь, в святая святых Тьмы, почему-то запрещено.
— Вот тут, в подземном чертоге под Темным имением мы собирались укрываться, отсюда вести сопротивление, если бы вдруг Светлые окружили, а Баэр был еще слишком маленьким, — рассказала Грасерия.
И вздохнула, остановившись перед массивной каменной дверью.
— Дальше тебе нельзя, ты не Темный маг, — сказал Баэр Грасерии. Взял со стены другой светильник с маслом и поджег его от того, что был в руке Грас. В сущности, да, Грас просто провожала нас, чтобы поддержать меня. И обещала быть поблизости — в общем, вела себя «по-матерински», словно и верно привела дочку на экзамен. — Если нас долго не будет, пожалуйста, не стой тут в коридоре.
Пойди с ребятами посиди.
— Ну уж нет! — всплеснула руками Грасерия. — Мою… госпожу ждет самое важное событие в жизни, а я буду с мальчиками болтать? Не дождетесь!
Вдруг резко, но аккуратно взяла мое лицо ладонями, немного приподнялась на цыпочки и поцеловала меня в лоб.
— Иди, дитя мое! И да примет тебя матушка Тьма!
Я поблагодарила нашу «наседку», а Баэр приложил руку к двери, и она медленно отъехала в сторону."
"Вслед за Баэром я вошла в огромный зал, похожий на грот в скале.
Наш светильник прорезал тьму, и стены, словно по команде, начали отсвечивать голубым. Стало видно, что они состоят как будто из хрустального камня. Загадочно и красиво сияют. Если посмотреть на любую из них, то словно бы начинал проваливаться в «сверкающую Тьму» или уж не знаю, как это описать. Наверное, как будто смотришь на звездное небо, где в черноте сияют хрустальные звезды.
А ближе к дальнему своду грота стоял большой каменный алтарь — черный, но словно бы сияющий из глубины.
Баэр взял меня за руку и подвел к нему. К тому моменту я была так очарована красотой этого места, что сердце не колотилось от волнения. Напротив, в душе царило предвкушение волшебства, чего-то необычного.
Сокровенного.
— Нужно взойти на алтарь целиком, ноги не должны касаться пола, — сообщил Баэр.
Держась за его руку, я поднялась по ступеням. Их было три. Встала на алтаре, потом села по-турецки, расправила платье.
