И этот негодяй не нашел ничего лучше, как просто убить их, решив этим все проблемы. Может, Светлые изначально так планировали. Ведь останься родители в живых — они бы поняли потом, кто именно стал новым Темным, могли попробовать присоединиться ко мне. Могли потребовать меня обратно. Возникли бы всяческие неудобства, — Баэр горько усмехнулся, — которых Светлые смогли избежать, просто убив их. Я… — он сглотнул, — узнал эту историю, когда мне было восемнадцать. Грасерия назначила этот возраст условным «совершеннолетием», когда мне было суждено узнать все.
И слава Богу! Ведь узнай я раньше, могло не хватить выдержки, чтобы не отправиться убивать Светлых, мстить за родителей. Вообще Грас приложила все усилия, чтобы убедить меня, что путь, выбранный прежним Темным с его истинной Хозяйкой — тупиковый.
Я вздохнула, не удержалась и погладила его по руке. Баэр резко перекинул ладонь и снова обхватил мою кисть. То ли поддерживая, то ли ища поддержки. Горячо, цепко.
— И как прошло твое детство?
— Я уже говорил тебе — ничего особенного интересного не было.
Если не считать уроков Темной магии, которые Грасерия проводила со мной с тех пор, как мне исполнилось где-то пять, оно мало отличалось от детства любого другого мальчишки, живущего на земле. Грас отчаянно боролась за выживание Тьмы, мое выживание, выживание Сада. Большую часть дня она проводила в Саду. И с момента, когда я стал в состоянии поднять ведро с навозом, я должен был помогать ей. Грас была со мной ласковой, заботливой, но и строгой.
С трех лет она учила меня грамоте и прочим наукам — наша «девочка» куда образованнее, чем ты думаешь! — на этот раз Баэр рассмеялся. — С пяти лет, как я уже сказал — Темной магии. С того же возраста — боевым искусствам. Сама она ими не владела, но договорилась со Светлыми, и ей было позволено нанять учителя, не мага, просто хорошего бойца, который приезжал к нам три раза в неделю и гонял меня до седьмого пота. Неплохо для физического развития — если учесть, что в перерывах я с младых лет пахал на тяжелых мужских работах в Саду.
Кстати, должен сказать, с тех пор я и ненавижу трудиться на земле! В общем, жизнь была насыщенная. А вот чего практически не было — так это общения со сверстниками.
— То есть ты вообще не играл с другими мальчишками? — удивилась и расстроилась я. Вообще-то это трагедия. Ребенку как воздух нужно общение с себе подобными.
Может, он такой странный как раз поэтому?
— Нет, конечно, общение было.
