Кстати, вблизи я обнаружила, что, как положено настоящему Светлому магу из сказки, Барторий носит весьма длинную белоснежную бороду. Опять же непонятно, свой цвет волос или седина.
— Ах, Баэр, оставим церемонии! Как же давно я у вас не был! — лицо Бартория так и запылало доброжелательностью. Но…
Я прямо кожей ощутила хитрость, неискренность (если не сказать — лицемерие), скрывающиеся под ней. Вроде тоже сияет, вроде говорит так радостно и открыто. Но радостность, позитив и добродушие Гарэма были полностью искренними.
Сколько ни копай в глубину — а будут они же. Тут же чувствовалось двойное дно. Просто сразу ощущалось.
Вот тебе и Светлые…
В общем, когда пожилой маг кинулся хлопать Баэра по плечу (взаимно, это такой знак приветствия у магов) я уже была убеждена, что это древний хитрый бюрократ. Что и следовало ожидать.
Внутри меня просто скривило. Ведь наверняка он как раз один из тех, кто санкционирует убийство темных детишек… Но я лишь скромно шагнула в сторону, чтобы не мешать магу мацать Баэра, в чьем лице ничего не изменилось.
— И ваша новая красавица! — продолжил «добродушничать» Барторий. — Девочка, дай я на тебя посмотрю! Подними лицо, не стесняйся старика Бартория! Ах, Баэр, поздравляю, на этот раз Сад призвал настоящую красавицу! Право слово, я так рад за вас! А ты, девочка, как тебя зовут? Ведь позволишь старику называть тебя на «ты», простишь такую оплошность?
— Вероника, господин… — я сделала тупое лицо, мол, не знаю, как вас называть.
— Господин Светлейший! Так меня все и называют! — радостно сообщил мне он. — Что же, посмотрим на Сад! Ах, какая красота… Баэр, ваша супруга, должно быть стесняется, проведите нам экскурсию…
В общем, я скромно держалась подле Баэра, мол, боюсь я всяких чужих аристократов. А Баэр с железной маской на лице водил высоких гостей по Саду."
"…Где и придраться-то не к чему было. Со вчерашнего дня Сад превратился в настоящее произведение садово-паркового искусства.
— Дитя мое! — воскликнул Светлый, когда мы обошли значительную часть Сада. — Невероятно! Ты проделала огромную работу — я слышал, когда прежняя Хозяйка состарилась, а особенно после ее смерти, Сад пришел в запустение. Ты настоящая волшебница! Ах-ах, — это «ах-ах» он восклицал не хуже нашей любительницы ахать Грасерии. Только куда более лицемерно. В «игре» Грас всегда была какая-то такая… искренность. Какая бывает у актрисы на сцене.
