Я хочу испить до дна эти минуты счастья… А потом… мне придется уйти навсегда, оставить половину своего сердца с ним и отпустить. Иначе нельзя. Я должна найти в себе силы разорвать порочный круг.
Денис тоже веселый, заботливый, смотрит на меня так, то дух захватывает. Любуюсь им. На эти короткие мгновенья чувствую нас настоящей семьей. То как могло быть, но никогда не будет.
В отель возвращаемся под вечер, уставшие и довольные. Агата очень быстро засыпает, обняв подушку и счастливо улыбаясь даже во сне.
Денис мог стать лучшим отцом. Мог… Не станет…
Хорошее настроение уносит ветер надвигающейся неизбежности.
— Я пойду в душ и спать, — сообщаю Денису, который сидит во второй комнате, уткнувшись в свой телефон.
— Вик, подожди. Надо поговорить, — откладывает гаджет и в мгновение ока оказывается рядом со мной.
— Не имеет смысла, — из груди вырывается тяжелый вздох.
— Я нашел отличную клинику, уже договорился, в ближайшее время твою маму переведут туда.
— А тот врач? Он ее отпустит? — невольно вздрагиваю, вспоминая противного доктора в том жутком заведении.
— Даже не сомневайся. Отпустит. И будет молчать в тряпочку. Я все улажу, солнце, — берет меня за руку, в месте соприкосновения кожа горит.
— Спасибо… я все еще надеюсь, что ей можно помочь, — крупная слеза катится по щеке. — За что они лишили меня матери? Почему украли у нее жизнь? — шепчу тихо, едва шевеля онемевшими губами.
— Мы это выясним. Обязательно, — Денис собирает губами мою слезу.
— Зло не будет наказано. Не в нашей ситуации, — вырываю руку и отворачиваюсь.
— Будет, Вик, — восклицает с уверенностью в голосе. — Я уже близко!
— Близко к чему, Денис? — всхлипываю, обнимая себя руками.
— К ответам. К победе. Нашей победе, Вик! — осторожно разворачивает меня к себе, заглядывает в глаза, и столько там нежности, решительности, веры. — Я нашел способ нейтрализовать врагов. Мы будем вместе!
— Ольгу ты тоже собираешься нейтрализовать? — бросаю со злостью.
— Она пойдет своей дорогой. Она мне чужой человек и всегда ею была. Я ни разу с ней не спал. Сказал, что из-за болезни стал неполноценным мужчиной.
— Что? — смеюсь сквозь горькие слезы. — Ты восемь лет в браке, и хочешь, чтобы я поверила, что никогда с ней не спал? Ты меня совсем за идиотку держишь?
— Я хочу, чтобы ты поняла, насколько я тебя люблю! — берет мое лицо в плен своих ладоней. — Я не могу прикасаться ни к одной женщине. Никого не хочу.
