Что ты от нее хотел? Чего добивался своими приставаниями? Хочешь нас с ней рассорить? Я-то смотрю, что сестра от меня отдалилась! — фыркает, скрещивает руки на груди.
— А то, что ты позарилась на любимого сестры это нормально? Не переживала, что это вас рассорит?
— Вы были не пара, это всем было понятно. Я ей просто помогла от тебя отделаться, — нагло заявляет.
— Идиотка, — вырывается у Дениса. — Это же надо все так перекрутить!
— Я говорю как есть. А если правда тебе не нравится, что уж, — разводит руки в стороны.
— Но факт один — я твой самый близкий человек. И пусть у нас специфическая пара со своими проблемами, но мы должны держаться друг за дружку. А ты меня беременную доводишь. Не стыдно тебе?
— Ни капли, — бросает на нее пренебрежительный взгляд. — Пусть папаша ребенка за тебя переживает. А мне хватило с тобой жизни, — проводит пальцем по горлу. — Видеть тебя больше не могу.
— И что ты сделаешь? Разведешься? — хохочет как ненормальная. — Давай, вперед подай на развод, а Дениска? Или кишка тонка.
А угрозами сыпать ты можешь только в стенах дома, доводя свою любящую и беременную жену.
Денис сжимает челюсти до скрипа. Как ни печально признавать, но в словах ненавистной Ольги есть правда. Он не может развестись, не может даже показать на публике, как она ему опротивела. Его крепко связали по рукам и ногам колючей проволокой.
Но он найдет выход. Обязательно найдет. Ситуация дошла до того пика, когда на карту слишком многое поставлено. Он не имеет права потерять Викторию и любимую дочь.
Против него слишком много всего, за столько лет он увяз в болоте из вонючего фарса, и чем дальше, тем больше это болото засасывает.
Но всему есть предел, и сейчас Денис близок к нему как никогда.
— Разведусь. Не сомневайся.
— Ну-ну, — скалится. — Я на это полюбуюсь. Хотя скорее, будешь как миленький возить колясочку и менять памперсы.
— А чего же отец ребенка, не хочет взять на себя эту великую миссию? Или он так попользовался тобой и выкинул. И ребенок ему не сильно нужен? — Ольга меняется в лице.
Бледнеет. Бьет Дениса в грудь кулаками.
— Замолчи! Заткнись! Ты ничего не знаешь! Не смей так о нем! А тебе жизнь спасла! А ты! Ты неблагодарная свинья! — орет, мотая головой из стороны в сторону.
— Ты не была донором, женушка.
Останавливается. Замирает. Нижняя губа дрожит.
— Я… это… неправда…
— Не утруждай себя очередной ложью. Донором был совсем другой человек из базы клиники, но никак не ты.
Глава 26
Виктория
Доверься мне… Легко сказать, но сделать.
