– Понятно. Ой, а ничего, что ты тогда рагу с магическим перцем ел?
– Лилиан, я могу есть магические овощи и фрукты, ничего мне от них не будет.
– Так, время собираться, – хлопнула в ладоши и вышла.
– Лили, всё готово, осталось лишь твоего мужа перенести и можно ехать, – ко мне бесшумно подошёл Свон.
– Что готово? – я опустила руки в таз с водой, чтобы умыться.
– Осёл запряжён в телегу, овощи там, – он махнул рукой в сторону улицы. – накрыты тканью и соломой. Орлан перевязал оленя, он будет идти позади повозки.
Не бойся, он его не трогал. Сейчас накидает травы в телегу, чтобы Ренгелю легко лежалось и можно ехать… – детский голос неожиданно стих. Я впервые слышала, чтобы Свон так много говорил.
В дверях стоял Рен, он держался за дверной косяк.
– Садитесь кушать, чайник горячий, мы поели, – произнёс мальчик и выбежал за дверь.
– Детей не стоит брать в город, – тихо произнёс Рен. – Сходи к старухе Иванке, попроси присмотреть за детьми, скажи, что оплатим, как вернёмся.
Так и поступили, я быстро сбегала в деревенскую лавку, дети были против и очень хотели посмотреть город, а Свон, видя, что я не соглашаюсь, расплакался.
Присев на корточки, принялась утешать брата. Он боялся, что я, увидев, как в городе хорошо, не захочу за ними возвращаться.
Как я сдержала слёзы, не знаю. Но заверила мальчишек, что кровь не вода и что, кроме них у меня никого ближе нет.
– Хватит сырость разводить, куда денется ваша сестра. Дом у неё тут, а если не вернётся, то староста быстро властям донесёт, что они с Ренгелям должники, так их поймают, побьют и сюда вернут.
Хотя, может, и в рабство продадут.
– Спасибо, утешили, – произнесла с сарказмом, но старуха его не услышала, а ответила:
– Вас молодых всему учить нужно. Лилиан, в счет долга купи мне отрез ткани на новое платье, да смотри, чтобы не обсчитали, они умеют деревенских лапошить. Больше пяти медяков не давай за метр. Но выбирай крепкую ткань, чтобы сносу не было.
– Постараюсь, – кивнула, ещё раз поблагодарила за мальчишек, оставила овощи, пирожки, сушёную морковь на чай и быстро отправилась домой.
Ворота были распахнуты, осёл смотрел на улицу, Ренгель развернул телегу, а сам лёг в неё, тяжело дышал, но вожжи не отпускал."
"– Сейчас, я быстро, кое-что красное на продажу возьму, огород проверю и можем ехать, – он кивнул, услышав мои слова.
На огороде после вечерней посадки всё прекрасно взошло. Какие-то овощи можно будет собирать к вечеру.
