– Знаю, но если их высушить, то осенью и зимой можно в чай добавлять, опять же листья полезные, а если много насушить, то можно сдать в аптекарскую лавку.
– В какую лавку? – не понял мужчина.
– Где готовят зелья, лекарства.
– В лекарственную лавку, – поправил он, а я, засмеявшись, произнесла:
– С этой потерей памяти слова начинаю путать.
– Хорошо, раз земля с магией, то сегодня же помогу тебе разбить грядки, всё засадим. А завтра поеду в город, отвезу немного овощей на продажу и оленя. Вечером скажи, что необходимо купить.
– Я хочу попробовать посадить хлебное дерево, его хрустальные плоды могут принести нам немного денег.
Ренгель задумался.
– Могут возникнуть проблемы с деревенскими жителями, если кто-нибудь увидит дерево, придётся треть отдать старосте.
– Я согласна отдать, две три у нас останется. А тебя уважать больше будут, на крайний случай можно соврать, что ты маг земли, тебя же тут плохо знают, – выдвинула предложение. – Ренгель, мне кое-что нужно сказать, – дотронулась до его руки.
– Пока тебя не было, произошло кое-что неприятное.
Видя моё нервозное состояние, он мягко спросил:
– Тебя кто-то обидел?
– Нет, не это, – краснея, бледнея, дёргая рукав платья, сбиваясь, рассказала всё, что произошло между мной и тёткой.
Ренгель нахмурился, протянул руки и с силой сжал мои плечи.
Неужели разозлился и ударит?
Неожиданно моей ноги, заставив вздрогнуть, коснулась прохладная змеиная кожа.
– Лилиан, почему не дождалась моего возвращения? – на мои глаза навернулись слёзы, я зажмурилась.
– Мне осталось жить от силы полгода, как ты одна отдашь этот долг?
Я почувствовала шершавый палец на коже своей щеки, Ренгель остановил катившуюся слезу.
Что, бить не будут? Он не злится? Камень упал с души, я открыла глаза и встретилась с его взглядом, не понимая зачем, протянула руку и убрала волосы со второго глаза.
– Не прячь его, волосы попадают в глаз, он слезится ещё больше…
– Тебе не противно? – он поймал мою руку, убирающую волосы за ухо.
Я тихо рассмеялась.
– Нет. И не вздумай умирать, а не то меня вместе с братьями отправят обратно к тётке. Мы там погибнем, – полушутя, заявила я, чувствуя, как змейка отпускает мою ногу и уползает. Защитница мелкая. Что она собиралась делать? Вцепиться Ренгелю в большой палец ноги?
– Лилиан, это не смешно, послушай, даже если я буду охотиться каждый день, мы не наберём столько денег за полгода.
– Ренгель, не паникуй, я не пропаду, – чуть не ляпнула, что русские не сдаются.
