– Ничего, муж у неё охотник, если каждый день будет добывать магическую дичь, то через год-полтора расплатится со мной. Я же как родственница не требую деньги прямо сейчас. Староста, напишите расписку, пусть Лилиан заверит ее, и мы мирно разойдёмся.
Мужчина вздохнул и попросил табуретку, я её вынесла. Он же достал карандаш, бумагу из тонкой папочки, как мне показалось, папка была сделана из толстой шкуры какого-то животного. Присел на табуретку, положил листы на папку и быстрым понятным почерком написал договор о передаче детей, осла и телеги моей новой семье.
Пришлось заверить документ подписью, написала «Лилиан». Староста шлёпнул печать на каждый из листков, по ним разошлась голубая магическая волна, Олден улыбнулся и раздал каждому по экземпляру.
— Первая выплата через три месяца, дорогая моя племянница, — тётка ткнула в меня бумагой, развернулась и тут же покинула наш двор.
Народ, понимая, что больше ничего веселого не увидит, разошёлся.
— Лилиан, я знаю, что вам трудно. Ты позже зайди в наш дом, я дам немного муки, — староста протянул ко мне руку, но не дотронулся.
Закрыв ворота, я, глотая слёзы и сжимая в кулаке бумагу, сползла на землю.
Мне стало страшно, что скажет Ренгель, когда вернётся? Почему я растерялась, не стала бороться, а подписала эти ужасные документы?
— Надо сейчас же бежать из этой деревни, пока муж не убил, — всхлипывая, попыталась подняться и тут же почувствовала тепло рук с двух сторон.
Глава 9. Вечером зайду
– Чего вы? Испугались? Вы ж мои зайки, лапочки, всё хорошо, сейчас завтрак готовить будем, – я как могла утешала прижимающихся ко мне детей.
– Ничего не бойтесь, с этого дня вы по закону мои, – расправив смятый лист, вновь вчиталась в текст и только сейчас поняла, что смотрю на русские буквы. Да не может быть.
– Лилиан, ты чего молчишь? Что там написано? – меня за рукав дёрнул Орлан.
Я посмотрела на брата и спросила:
– Вы читать и писать умеете? – тот отрицательно мотнул головой.
– Дядя хотел научить, но тётушка не разрешила, сказала, что незачем слугам уметь читать и писать.
– Орлан, возьми палочку, начерти на земле то, что тут написано, просто повтори, – мне нужно было удостовериться, что я и говорю на русском, и в бумагах написано то, что я вижу. Вдруг всё это лишь магическая иллюзия этого мира?
Но, видя, что Орлан рисует знакомые мне с детства буквы, выдохнула. Чудеса.
– Так! Минутка паники закончилась, поднимаемся и продолжаем жить, – спрятав за пазуху договор, поднялась и отряхнула подол.
