Интересно, часто в этом мире так прилюдно разводятся и судят жену?
– Прошу тишины! – староста сел за стол и постучал молотком по деревянной тарелке. – Господин Роттен, выйдите вперёд и расскажите, что вас сподвигло к разводу. Ваша жена Петти считается в нашей деревне уважаемой женщиной.
– Уважаемой? Кто такое сказал? Она мне жизни не даёт, из-за неё и домой идти не хочется. Злая, склочная, завистливая. А сейчас ещё за моей спиной договоры заключает, родственные связи разрывает, деньги украла, пятьдесят серебряных…
На этих словах жители деревни охнули.
– А такой хорошей женщиной была… Мать и хозяйка… Такой позор!.. На старости лет развестись… – шептались вокруг. – Давно надо было… как они обращались с племянниками, жуткое дело…
– Тихо! – крикнул староста. – Роттен, а ты можешь доказать, что твоя жена потратила такую большую сумму и не сказала тебе?
– Могу, все мои слуги поклянутся, что она избивала их… Требую развода!
– Роттен, услышь меня, я о деньгах говорю.
– Староста, ты же сам прекрасно знаешь, откуда у Петти пятьдесят серебряных, да вся деревня знает, сколько Ренгель за мою племянницу заплатил.
– Присядь на стул, Роттен, – устало попросил Олден. – Петти, выйди к столу, поясни, почему ты скрыла от мужа такую большую сумму денег. Если бы это было несколько медяков, то я бы сам Роттену всыпал палок, но тут огромная сумма, некоторые и за всю жизнь столько не могут накопить.
Тётка поднялась и, не опуская головы, прошла куда указали.
– Да, договор с Лилиан и Ренгелем был, они его выполнили, деньги мною были получены при свидетелях, – не стала отпираться женщина.
– Но и я не на себя потратила, – в её голосе сквозила обида. – Дочь моя в брачном возрасте, в городе я отдала свахе десять серебряных…
Народ начал выкрикивать «дайте мне один серебряный, и я найду десяток женихов!». Раздавались смешки.
– На продукты потратила, как раз смотрины должны быть через несколько дней. Остальные деньги ушли на наряды дочери, она должна достойно выглядеть.
Народ всё громче роптал, не понимая, как можно потратить столько денег на свадьбу, когда в деревне скоро засуха."
"– Вот! Я совершенно согласен с народом! – вскочил дядька с места. – Но обидно даже не то, что Петти потратила деньги на дочь, а то, что утаила от меня сам факт заключения договора! Я! Я глава семьи! Жена всегда должна быть послушной, покладистой. Наказывай её и разводи нас, – неистовствовал пьяный Роттен.
