Неужели у господина Эдварда настолько плохие отношения с братом? Или он меня в чём-то подозревает?
– Однако, – съев маленький кусочек, он заглянул в корзину. – Неожиданно вкусно. Сколько вы хотите за весь товар?
– В этом я могу положиться лишь на вашу щедрость, впервые сделала пастилу и привезла на продажу.
– Меня зовут Эдвард, – он неожиданно протянул ладонь. Я пожала.
После того как он узнал моё имя, начался торг, хозяин ресторации поинтересовался, как часто я смогу привозить пастилу, мой ответ: «раз в четыре дня» его устроил.
Я не переживала за поставки, так как малина очень хорошо цвела и зрела. Услышав, что я могу сделать клубничную пастилу и привезти свежую дыню, глаза Эдварда загорелись. Он тут же сказал, что за хрустальные фрукты будет платить больше, чем за простую малину. Поэтому клубнику и дыню я должна была привозить свежей.
Заключив договор, я получила за содержимое корзины один серебряный и это больше, чем вся телега овощей. Так как у господина Эдварда были дела в развлекательном доме, он немного поведал о нём, оказывается, тут играли богатые мужчины в азартные игры, вкусно ели и пили, а их глаза услаждали танцами красивые девы.
И ничего более, чтобы я там не придумала в своём деревенском мозгу. В общем, он попросил меня занести пастилу на кухню в «Сладкую уточку», дав сопроводительное письмо.
Мне было нетрудно. Попрощавшись, я с лёгкой душой спустилась по лестнице, кивнув охраннику, вышла на улицу. Нужно было спешить, чтобы не столкнуться с драгоценной и единственной подругой.
Но судьба не была ко мне благосклонна в этом вопросе. Стоило отдать пастилу повару и выйти на крыльцо, как я тут же услышала знакомый голос.
– Матушка, я тебе говорю, что ты зря беспокоишься, вот она стоит. Лилиан, – мне издалека помахала рукой Гентли. – Ты пришла даже раньше. Слушай, мне столько тебе надо рассказать. Ты обалдеешь, когда увидишь ткани и свадебные заколки для волос. Моя мама, – девушка добежала до меня, но тут же развернулась в сторону родительницы. – Мамочка так меня любит, – её голос дрожал от эмоций.
– Гентли, веди себя тише, ты слишком эмоциональна, это неприлично, – женщина посмотрела на дочь с любовью.
– Мы тогда пойдём чай пить и через час ждём тебя на крыльце, – девушка взяла мать за руки. – Не переживай, спокойно иди на встречу, а мы с Лилиан поболтаем о девичьем.
Женщина кивнула, но потом так на меня посмотрела, словно говоря: «И что моя дочка в тебе, оборванке, нашла? Не понимаю. Такую и на порог пустить стыдно.
