– Если вы по работе, то зря, мест нет, даже очередь имеется из желающих поступить на службу, – он посмотрел на меня оценивающе. – Вы симпатичная, возможно, в развлекательном доме танцовщицей возьмут.
Я вспыхнула.
– Вы уверены, что, не зная человека, можете так разговаривать? Что за пренебрежительный тон? Я не на работу устраиваться, а товар принесла. Проведите меня к хозяину ресторации."
"– Так нет его. Господин Эдвард рано утром проверил работу ресторации и ушёл в развлекательный дом, у него там дела, – надменность из голоса слуги никуда не делась.
– Посторонись, – он попытался меня отодвинуть. – Проходите господа, рады вас видеть, – встречая новых гостей, молодой человек расплылся в улыбке.
– Я подожду его. Через сколько он вернётся? – спросила освободившего слугу.
– Ждите, но придётся что-нибудь заказать, – я кивнула и уже направилась к столику, когда он дополнил: – Только долго ждать придётся, если господин Эдвард вернётся, то только к вечеру и то не уверен. Так что не тратьте время.
– Хорошо, как пройти в развлекательный дом? – только бы хватило терпения не рявкнуть на наглеца.
– Раз вы по доставке, то вам нужно выйти из ресторации, повернуть направо, там маленькая калитка, пройдёте по тропинке до правой стены развлекательного дома, сбоку будет дверь, охраннику объясните, зачем вам нужен хозяин, там уже решат, пускать вас или нет.
– Спасибо, – сквозь зубы поблагодарила молодого человека, который уже расплывался в улыбке перед следящими посетителями.
Так и не поймёшь, что два заведения, стоящие на разных улицах, соединяются наискосок калиткой.
Подойдя к тёмной двери, постучала.
– Что нужно, зачем стучите? – немолодой, высокий, седовласый мужчина открыл дверь.
– Мне нужен господин Эдвард, меня к нему направил брат, вот и письмо есть.
Хотела достать листок из сумки, но мужчина неожиданно отступил.
– Проходите, прямо по коридору, направо, вверх по лестнице, потом налево, вторая дверь, тёмное дерево, не перепутайте. В зал не вздумайте выходить.
Поблагодарив, отправилась к хозяину двух заведений.
Корзинка оттягивала руку, пусть и не тяжёлая, но плетёная ручка неприятно натирала кожу под рукавом.
Поднимаясь по ступенькам, услышала громкие голоса.
– Он мухлюет! Я сам видел, как этот господин использовал магию, кость поменяла цифру. Не один я видел, господа, стоявшие, возле стола могут подтвердить! – высокий мужской голос негодовал.
– Это всё враньё! Я не обладаю подобной магией, – ух ты, знакомый голос. Это же дядюшка Роттен.
