– Э-э… подождите меня, – Орлан вернулся именно в тот момент, когда малиновое и яблочное пюре уже лежали в большой кастрюле, а я добавляла ложками мёд. – Но как же так, – нахмурился брат.
– Подожди огорчаться, теперь полученную массу нужно хорошенько перемешать. Свон, доверим это дело брату?
Малыш улыбнулся и с серьёзным видом произнёс:
– У меня сил не хватит такую кастрюлю размешивать.
– На что тебе старший брат, – гордо произнёс Орлан, беря ложку. – Обращайся, всегда помогу!
По трём большим противням, смазанным маслом, распределила тонким слоем подготовленное пюре.
Использовала средний белый кристалл для сушки, подключив вместе с ним самый маленький, чуть меньше ногтя, кристалл прогрева. Если я всё правильно рассчитала, то через двенадцать часов, ночью, пастила будет готова.
Оставшееся пюре перелила в банку и отнесла в холодную комнату.
– Почему же день так быстро пролетает? Кажется, недавно встала, а через несколько часов стемнеет, – ворчала я, стоя в наклон над грядкой.
– Лилиан… Лили, – сзади за юбку дёрнул Орлан.
Я разогнулась, потёрла спину.
– Что случилось? – задала вопрос, видя виноватое выражение лица брата. – Осёл сбежал? – охнула я, не услышав ответа. Орлан в это время как раз ходит напоить пасущееся животное.
– Нет, – вздохнул тот и, набравшись смелости, произнёс: – Ты только не ругай меня, а если будешь ругать, то не сильно.
– Орлан, не пугай! Что произошло?
– Ты понимаешь, тут такая штука, я понёс ведро с водой на луг, слышу, что кто-то плачет. Присмотрелся, а это парнишка, сын из семьи Найвин, у него отец ещё хроменький.
Может, помнишь? А, точно, не помнишь, – он говорил, а у меня на душе становилось легче. Осёл цел, все целы.
– Да, не помню. И что мальчик?
– Лили, ну вот чего ты перебиваешь. Я же говорю, отец у него хроменький, все, что может, в поле работать, да и то не всегда берут, он же медленный. Дом у них покосившийся, в той стороне, через две улицы, даже не знаю, как они там живут, того и гляди стена упадёт.
– Ты для них помощи хочешь попросить? – удивлённо спросила брата.
– Орлан, хорошо, раз у тебя душа болит, возьми немного овощей, отдай мальчику. Но послушай меня, мы только начали лучше жить, мы не сможем помогать всем и постоянно. Прошу тебя, пусть это будет лишь один раз.
– Нет, подожди, – он мотнул головой, сжимая кулаки. – Ты же не дослушала, – его плечи дрогнули. – Не стал бы я просить помощи для деревенских, нам никто не помогает… но тут…
– Так, рассказывай, больше не перебью.
