Неужели у этой высокомерной идиотки хватит ума рассказать Фионе правду?!
Глава 9
Случилось именно то, чего мы боялись. Экипаж Леонсии стоял у дома графа.
— Я ее придушу… — прошипел Гериус, поднимаясь по лестнице. — Честное слово!
— Она твоя сестра. Держи себя в руках, — я бежала следом, переживая теперь и за Фиону, и за Леонсию. Таким злым лорд еще никогда не был.
Слуга открыл дверь, и как только мы переступили порог, из гостиной послышался вскрик Фионы:
— Что?! Что ты говоришь, Леонсия?!
Я еле поспевала за Гериусом, который ударив двери, почти ворвался в комнату.
— Леонсия! — рявкнул он, и девушка испуганно обернулась. — Что вы здесь делаете?!
Я же бросилась к Фионе, сидящей на диване с бледным лицом.
— С тобой все в порядке?!
— Что она говорит? Рене, что она говорит? — прошептала бедняжка, цепляясь за меня, как за спасительную соломинку.
— А что я такого сказала? Всего лишь правду! — Леонсия попятилась от Гериуса. — Правду должны знать все!
— Должны, но не таким образом! — рявкнул лорд Коулман.
— Кто давал вам право говорить эту правду?!
— Да что в этом плохого?! — Леонсия гордо вздернула подбородок. — Теперь ваш род Коулманов стал чище, и в нем нет калек. Разве не чудесная новость? Мы станем одной семьей!
Я смотрела на нее и не понимала, как можно быть такой злобной тварью? Бедная Фиона сейчас должна жить в спокойствии и счастье, а не слушать всю эту мерзость!
Лицо Гериуса стало каменным, а в голосе зазвенел металл:
— Единственная калека здесь — это вы, леди Леонсия.
Ваша душа больна настолько, что ее уже ничто не излечит. Уходите прочь из этого дома.
— Но…
— Немедленно! Если не хотите, чтобы я вас вышвырнул! — даже мы с Фионой подпрыгнули от его крика. — Не испытывайте мое терпение!
Леонсия поджала губы, вздернув подбородок. В этот момент она была ужасно похожа на леди Коулман. Одно и то же надменное, брезгливое лицо.
Девушка выскочила из гостиной, а Гериус направился к нам.
— Фиона, ты как?
— Я ничего не понимаю! — всхлипнула она, падая в его объятия.
— Гериус, объясни мне, что происходит?!
Он присел рядом и, стараясь говорить очень мягко, рассказал ей всю правду. Мне было так жаль Фиону, что я сама не выдержала и расплакалась.
— Ты всегда останешься моей сестрой, дорогая. Ничто этого не изменит, — успокаивал ее лорд. — Подумаешь, не родная, а кузина! Мы родные по душе, а это самое главное!
— Да, да… — соглашалась она, вытирая слезы.
