Он повернул ее ладонью вверх, показывая мне медленно пропадающий след от ключа. — Теперь ты владеешь ним.
— Но зачем? Я не знаю, что мне с ним делать! Я даже со своей магией не могу разобраться! — воскликнула я, пугаясь странного ощущения, поселившегося внутри. Передо мной пролетали тайны вселенной, оставляя пламенные хвосты, будто кометы.
— Когда-то я могу не успеть прийти на помощь. Но теперь я буду знать, что ты всегда сможешь защитить свою семью, — Темный Лорд взял меня за плечи. — Ты моя дочь. Плоть от плоти моей.
Теперь ты и есть ключ и можешь постичь все тайны, открывая дверь за дверью. Последняя — это бессмертие.
— Но мне не нужно бессмертие! Я хочу жить, рожать детей, стареть со своим мужем! В конце концов, мне хочется стать взбалмошной старушкой, как вдова Блумкин! — мне вдруг стало страшно от перспективы стать бессмертной. Что потом? Смотреть, как умирает поколение за поколением, поднимаясь из темного ящика в дни смуты?
— Я знал, что ты так ответишь, — в глазах отца светилась гордость.
— Тебе не нужно открывать все двери. Открывай их, когда почувствуешь, что созданный нами мир в опасности. А теперь самый главный подарок.
— Есть что-то еще?! — у меня перехватило дыхание. — Мне кажется, кому-то пора остановиться!
Темный лорд рассмеялся и протянул мне странную вещицу, похожую на…
— Это бальная книжка? — догадалась я, с удивлением принимая ее.
— Да, бальная книжка твоей матери, дорогая, — с грустью произнес отец. — Внутри ее портрет. Не открывай. Позволь мне уйти.
Он поцеловал меня в лоб и покинул гостиную, аккуратно прикрыв за собой дверь.
У меня дрожали руки, когда я открыла плотную, украшенную шелковыми цветами книжечку. В нее была вложена миниатюра, с которой на меня смотрела серьезными, но ласковыми глазами красивая женщина. Я подошла к зеркалу и посмотрела сначала на нее, а потом на себя. По щекам покатились горячие слезы.
— Мама… — прошептала я. — Мамочка…
И вдруг по комнате пронесся легкий теплый ветерок, поднимая мне волосы.
— Будь счастлива, Зои… Я всегда рядо-о-ом…
Я резко обернулась, но никого в комнате не было, лишь слабо колыхалась портьера, потревоженная потусторонним присутствием.
На душе стало легко и светло, словно ее коснулся луч весеннего солнца…
Глава 7
Через три дня фотограф принес мне снимки с праздника.
— Вот, леди Браунинг. Среди них те, о которых вы просили.
— Благодарю! — я раскрыла конверт, не в силах унять любопытства, и принялась рассматривать черно-белые фото.
