— По рюмочке за то, чтобы ничего такого ни случилось, что потревожит их!
Жозеф посмотрел на меня хитрым взглядом и подмигнул. Он-то знал, что древние спят совсем в другом месте… А здесь всего лишь их первые потомки.
— Посмотрите! Там в честь Дня Поминовения слуги первородных раздают серебряные монеты! — вдруг воскликнула Тония. — Жозеф, пойдем!
— Нужно пойти всем! — Тилли сунула корзину вдове Блумкин. — Сиди здесь, я прихвачу и на тебя!
Но старушка совершенно не расстроилась, поглядывая на содержимое корзины.
Ей явно будет весело и без нашего присутствия.
Я пошла за всеми, но когда вокруг образовалась толпа, скользнула в сторону. Дорожка вела вглубь кладбища, и где тут находилась могила с плачущим ангелом, оставалось только догадываться. Мне было немного жутковато, потому что чем дальше я шла, тем меньше становилось людей. Положив дары, все бежали обратно, чтобы не пропустить раздачу монет. Вскоре вокруг стало совсем тихо.
Лампадки мигали, в кустах стрекотали сверчки, из леса слышалось уханье филина.
Голоса людей становились все размытее, и я остановилась. Нет, не пойду дальше.
Я развернулась, сделала пару шагов обратно, но услышав тихий разговор, остановилась. Кто-то находился совсем рядом, возможно, за рядом красиво подстриженных кустов кизильника. Это были мужчины. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, я пошла вдоль зеленой стены. Мне даже пришлось снять туфли, чтобы не было слышно стука каблуков.
Когда голоса стали отчетливее, я остановилась и затаила дыхание.
— Тебе не стоит думать о таких глупостях! Это совершенно не важно! Понимаешь?
Это был Вульф Коулман!
— Понимаю, но ты ведь знаешь, что я не люблю таких девиц! — ответил ему собеседник, в котором я тут же узнала Аскольда.
— Она слишком своенравна!
— Ничего. Для тебя не составит труда перевоспитать ее. Ты так умело обхаживал ее с помощью магии!
Магии?!
— Можно было бы окончательно задурить ей голову, но появление Могильщика спутало все карты! — в голосе Аскольда прозвучало отвращение. — Но я разобрался с ним.
Надеюсь, сюда не пришли другие.
— Совсем скоро они еще глубже забьются в свои норы. Будем вытравливать их, как крыс, — засмеялся его отец. — А леди примет наши правила.
Я не могла понять, как им удалось так провести меня? Я ведь чувствовала к ним расположение.
— Когда я стану править всеми землями, леди поселится в самой высокой башне без права выхода, — процедил Аскольд. — Как только перстень окажется в моих руках, мир перестанет быть прежним.
