— Вы хотели поговорить со мной о леди Фионе, — я сменила тему, чтобы он не нервничал. — Что-то случилось?
— Я узнал, что Фиона несколько раз встречалась с вами, — Гериус медленно пошел вокруг клумбы, а я посеменила следом.
— Да, мы встречались, — подтвердила я, потому что отнекиваться было глупо. — Неужели вы хотите сказать, что мне нельзя видеться с вашей сестрой?
— Нет, я не хочу этого сказать. Меня беспокоит то, что Фиона отличается от остальных, и мне бы не хотелось, чтобы она чувствовала себя стесненно, чтобы ее одолевали переживания…
— Вы считаете, что я могу ее как-то обидеть? — возмутилась я.
— Знаете, что, ваше первородство, скорее она чувствует себя стесненно в четырех стенах своей комнаты! Дайте ей возможность подружиться с этим миром! Она очень замечательная, и ее… ее… несовершенство, по-моему, волнует только вас, а не обычных людей!
— Вы хотите сказать, что я стыжусь своей сестры? — он сдвинул брови, прожигая меня взглядом.
— Я хочу сказать, чтобы вы дали ей свободу! — я тоже сдвинула брови.
— Сво-бо-ду.
— Вы просто зациклены на мифической свободе для женщин! И эти идеи опасны! — рявкнул он. — Я уже не знаю, что и думать!
— Чем опасны? Тем, что женщины восстанут против вашей диктатуры?! — не менее грозным тоном воскликнула я, топнув ногой. — Хватит тирании!
Коулман что-то рыкнул в ответ и, развернувшись, друг к другу спинами, мы зло разошлись в разные стороны. Вот и поговорили.
Глава 53
Не знаю, что там говорила Тонии бывшая содержанка, но всю обратную дорогу она молчала, глядя в окно.
Возможно, женщина смогла достучаться до нее, затронуть какие-то чувствительные струны ее души. Дай Бог, чтобы так и было.
Лорд Коулман тоже молчал, но в его случае все было понятно: он злился на меня и даже не пытался этого скрывать. Ну и злись! Тоже мне, первородное величие!
Экипаж остановился возле почты, и мы с Тонией вышли из него, вежливо попрощавшись с Гериусом. Что-то, буркнув в ответ, он отвернулся, не удостоив нас даже взглядом. Какой гадкий характер!
— Силы небесные! Она здесь! Девочка нашлась! Мы спасены! — запричитала Тилли, увидев Тонию, но тут же ее лицо изменилось.
На нем появилось гневное выражение, после чего женщина вдруг ударила ее тряпкой, которую сжимала в руке. — А это тебе за глупость! За то, что думаешь только о себе! За отца, за Жозефа!
Мне с трудом удалось оттащить повариху от сжавшейся в тугой узел девушки.
— Тилли, успокойся! Хватит! Ты ничего ей не докажешь. Если Тония захочет, то все равно сделает по-своему.
