Он вывалился из калитки, зацепился за нее, что-то надрывно вскрикнул и, оставив на гвозде кусок ткани, скрылся за кустами.
Мне было неизвестно, казнят ли здесь на площадях, но пусть думает, что такое тоже возможно. Хорошо, что именно лорд накостылял племянникам вдовы Блумкин. Теперь они решат, что я под его защитой.
— Что с вашим капором, леди Рене?! — Тилли с ужасом посмотрела на мою голову, когда я с довольной улыбкой вошла на кухню. — Его что, коровы жевали?!
— Нет, я попала в давку… — сказала я, отворачиваясь.
Мои смеющиеся глаза могли выдать ложь. — Сегодня в булочной не протолкнуться. Настоящее столпотворение!
— Вам помяли капор в булочной? — недоверчиво протянула она. — И где же булки?
— Говорю же, там очень много народу собралось, и я решила не рисковать остальной одеждой, — беспечно произнесла я, снимая злополучный головной убор. — Пришлось отказаться от ароматных булочек.
— И правильно. От булок растет зад, — насмешливо заявила вдова Блумкин, выныривая из полудремы.
— Кому ты будешь нужна с такой кормой?
— Женщина должна быть в теле, — возмущенно проворчала Тилли. — Кости уж точно никому не нравятся!
— Это ты говоришь оттого, что у самой зад в дверь не проходит, — равнодушно сказала старушка, хлебнув из плоской фляжки. — Я всю жизнь ела не больше ладони, а тебе и таза мало…
— Леди Рене! — обиженно воскликнула Тилли. — Мне не нравится, когда меня обижают!
— Шелли Блумкин, не дразните нашу Тилли, — попросила я вдову. — Она все принимает близко к сердцу.
— Я всего лишь сказала правду, — старушка пожала худенькими плечами. — Какие все обидчивые.
— Опять доставили цветы? — Тилли увидела букет, лежащий на почтовом прилавке. — Лорд Дилингтон?
— Не знаю, в нем не было никаких записок, — я принесла цветы в кухню, чтобы поставить в воду. — Скоро почта утонет в букетах. Их и так некуда ставить!
— Не знаешь, как отделаться от мужика? Попроси у него денег, — хохотнула вдова Блумкин, озвучивая давно известную истину. — Даст, проси больше.
Закати парочку истерик, покажи ему, что времена до тебя были самыми счастливыми в его никчемной жизни. И все, дело сделано. Поверь, первородные ничем не отличаются от обычных мужиков. Я тебе точно говорю, так как рассмотрела там все… От мозгов, до самого Фердинанда.
— До кого? — я с любопытством уставилась на нее.
— Силы небесные! Шелли Блумкин, вы в своем уме, говорить такое приличным женщинам и молодым девушкам?! — запричитала Тилли.
