— Дрянь эдакая! Аферистка!
Я не успела опомниться, как была схвачена под белы рученьки. Двое крупных мужчин приподняли меня чуть ли не на полметра над землей, и я затрепыхалась, ничего не соображая от страха. Кто это? Может, кого-то, подослал лорд Дилингтон?
Незнакомцы заволокли меня за пышный куст, чтобы нас не было видно с дороги, после чего я получила чувствительный тычок в ребра.
— Какого черта?! — я попыталась произнести это грозно, но в моем положении это выглядело немного нелепо. — Немедленно отпустите меня!
— Как же, сейчас отпустим! Размечталась! — третий мужчина, стоящий передо мной, скривил свое и без того неприятное лицо.
— Сейчас ответите сполна, леди Рене! За свои грязные делишки!"
"Он был полным, с мокрым от пота лицом, красными щеками и заплывшими глазками. Его напомаженные волосы выглядели грязными, а воротник рубашки впивался в шею так сильно, будто она наплывала на него как убежавшее тесто из кадушки.
— За что это я должна ответить? — я не переставала трепыхаться и меня сильно встряхнули, чтобы успокоить.
— Я ни перед кем не провинилась!
— Не дергайтесь, иначе все будет куда хуже! — прошипел толстяк, находящийся справа. — Захватчица! Я бы тебе шею свернул, и делов!
А-а-а-а… Так это, похоже, племянники вдовы Блумкин! Пришли на разборки, узнав от служанки о том, что произошло.
— Что вам нужно? — я уже не чувствовала рук, которые они передавили в районе подмышек. — Я закричу!
— Только попробуйте, и я заткну вам рот вот этим! — стоящий передо мной покрутил у моего носа какой-то грязной тряпкой, похожей на чей-то поношенный носок.
— Ладно, — я наблюдала за ним, примеряясь, куда бы ударить этого борова. — Так что вы хотите?
— Сейчас мы всей дружной компанией пойдем к нашей тетушке, и она перепишет все бумаги, которые вы заставили подписать ее обманным путем! — тот, что держал меня слева, снова ткнул мне под ребра. — Аферистка!
Вот что мне оставалось делать? Конечно, драться.
Я размахнулась и ударила его ногой, а потом и второй, чтобы, так сказать, закрепить результат.
Толстяк не ожидал отпора, и его понесло в кусты, а приличная масса тела не дала удержаться на ногах, как он ни старался схватиться за тонкие ветви.
Не дожидаясь, когда придут в себя те, кто держал меня, я со всей силы приложилась козырьком своего капора прямо по лицу одного из удерживающих меня. Капор, отделанный кружевом, был на каркасе из тростника и проволоки, поэтому не мог причинить большого ущерба, но больно все-таки сделал.
