Вновь в его руке появился посох, на котором ожила змея, начиная увеличиваться.
Пока я с огромными глазами наблюдала за происходящим, Сара куда-то отлетала. А потом появилась рядом и громко прошелестела:
– Адель, там Брунгильда. Тоже без сознания, но ей гораздо хуже. Едва ли не рассыпалась, бедняжка.
Собрав всю свою волю в кулак, я побежала в указанном гримуаром направлении. И действительно, в десятках шагах от нас, на небольшом постаменте лежали пустые пузырьки из-под зелий, мешочки с ингредиентами и книга…
Брунгильда оказалась куда больше и толще, чем Матильда и даже Сара.
В ней было целых три закладки – красная, черная и темно-зеленая. Но выглядела действительно неважно – темный переплет из кожи потрескался, потерял краски, а глаза были плотно прикрыты, нарисованный рот искажен.
Я тут же присела на колени, отложила Матильду, которую до этого прижимала к груди, и взяла в руки другую.
– Ты глянь, Адель, ингредиентики какие. Рею они не пригодятся – можно смело забрать, – хлопнула закладкой Сара.
Она же подтолкнула их поближе ко мне. Пришлось сначала раскладывать по складкам платья небольшие сатиновые мешочки и только потом вновь взяться за Брунгильду.
На этот раз сила потекла очень легко… Легко, быстро… До белых точек в глазах. Мир закружился, завертелся и поплыл. Я сама не заметила, как оказалась лежащей на траве. Видела сначала темное небо со сверкающими звездами, парящую надо мной Сару…
Затем меня поглотила ненадолго темнот, которая рассеялась лишь однажды – когда вдруг показался силуэт мэра.
Я ему улыбнулась…
Тьма накрыла окончательно.
Глава 10
Меня разбудил магический свет светильников и настойчивый шепот переговаривающихся гримуаров. Точнее, они ожесточенно спорили, но приглушенным тоном, видимо, чтобы не беспокоить меня."
"Я, потерев глаза, села на постели… Мягкая перина отозвалась на мое движение. И это на секунду меня ввело в ступор.
Так было… внезапно. Уставилась в потолок, и увидела расшитый золотыми нитями балдахин из плотного синего бархата в объятиях полупрозрачного сатина.
Превозмогая легкое головокружение, поднялась на ноги. Первой мыслью было – тело не болит, словно бы и не было почти что жертвоприношения.
На небольшом столике у большого окна, из которого открывался вид на заснеженные верхушки деревьев, я заметила гримуары. Спор был в самом разгаре.
