В нашем мире таких тоже немало, но они, в отличие от Тиоса, не участвуют в делах смертных и практически не откликаются на зов. Кроме тех, кто находится в статусе официальных богов, такие как Единый в нашей стране, например.
– Получается, наши колдуны, за неимением высших покровителей в родном мире, стали обращаться к Тиоским?
– Да, благо сопряжение миров идет очень давно. И князья весьма быстро поняли, что подобное сотрудничество может быть выгодно.
– Чем? Я понимаю, что принц Инквиз мог предложить тогда простым смертным из Тиоса, но если речь про существ такого высокого порядка…
– Не сравнивай князьков из Тиоса и таких богов, как Единый, – отмахнулась леди.
– Все равно что уровнять бога всех морей Тириона и духа из ручья. И то и то высшие стихийные силы, но какова разница.
– И все же вернемся в началу вашей истории. Так что вы ему предложили?
– Самое дорогое, что есть у горячего сердца живого существа? – насмешливо хмыкнула леди. – Моя юная девочка, божественные сущности словно сосуды. От природы – полые.
Могущественные и совершенно пустые. Не способные на любовь как таковую, но вечно голодные до эмоций. Что есть по-твоему вера? Любовь к своему божеству. Но это чувство обычно весьма… так сказать, умозрительно, без конкретики. Повседневная пища. Сытная, но не особо вкусная. А вот адресная любовь – это деликатес."
"– Звучит как кощунство, – осторожно сказал я.
– От тебя нет смысла чего-либо скрывать, – повела плечами леди. – Я знаю не понаслышке. Род Рейвенсов древний, и ведет свое начало от одной из божественных сущностей нашего мира.
Некогда он снизошел до смертной девы. От нее осталось много записей, которые сейчас стали реликвиями. В том числе ритуал «виарта морте». Он не сложный на самом деле…
Ее глаза затуманились, и она замолчала. Тишина длилась и длилась, становясь тяжелой и давящей. И я сказала это просто для того, чтобы поддержать беседу.
– Вы говорите об этом, словно сами пробовали.
И я не рассчитывала на ответ, тем более на такой.
– Ты поняла все верно. Я действительно проводила этот ритуал.
Много лет назад. Для Рейанара. Ради Рейанара.
– Что? – ошеломленно переспросила я.
– Ты все верно услышала, не прикидывайся.
– Но кого же вы отдали?
– Мужа. Любимого мужа, – ее взгляд чуть передернулся темной пленкой, а губы тронула легкая, нежная улыбка. – Мы познакомились с ним еще в пору моей юности. Он преподавал у меня франкийский.
– Учитель-гувернер?
– Верно. Но моя семья была против и сделала все, чтобы разлучить нас.
